Император-гоблин

Несколько мгновений телохранители и камердинеры неуверенно рассматривали друг друга. Майя, слишком уставший для того, чтобы вдаваться в тонкости этикета, заговорил:

– Кала, вы не останетесь?

– Как вам будет угодно, ваша светлость, – ответил маг.

Бешелар холодно отдал честь и ушел.

Эдочарей были молодыми и излишне волновались, но дело свое знали. Они расплели волосы Майи, помогли ему снять одежду – и все это так быстро и ловко, что он даже не успел застесняться своей наготы, худого тела, серой кожи.

Один из них – скорее всего, Эша, подумал он, хотя он не мог быть в этом уверен, все смешалось у него в голове – сообщил, что они проветрили перину и одеяло, поменяли постельное белье. Последним, что он помнил, было прикосновение подушки к щеке, потом чьи-то руки накрыли его одеялом, и он мгновенно уснул.

Один раз за ночь он все-таки проснулся – ему приснился бессвязный кошмар, в котором Сетерис говорил, что его мать находится среди горящих обломков «Мудрости Чохаро».

– Ваша светлость?

– Кто здесь? – сиплым со сна голосом воскликнул Майя.

– Это Кала. Судя по всему, вам приснился дурной сон. Все в порядке.

– Кала, – повторил Майя и вспомнил добрые голубые глаза. – Спасибо.

И он снова откинулся на подушки. Он падал и падал в бездну забытья – такой же беспомощный, как «Мудрость Чохаро», несущаяся к земле.

Часть вторая

Коронация Эдрехасивара VII

Глава 6

Вдовствующая императрица

Майю разбудил яркий солнечный свет. Он открыл глаза и несколько секунд лежал, ничего не понимая. Он находился явно не в своей спальне в Эдономи и не в детской поместья Исваро’э, которую почти не помнил. Кровать и полог были роскошными. Судя по узору на парче – дерущиеся кошки, герб клана Драджада – он проснулся в одном из дворцов, принадлежавших отцу, но…

А потом Майя вспомнил, что произошло вчера, и куда он попал, и решил, что все это ему снится.

Эта мысль принесла огромное облегчение.

Скоро он проснется в Эдономи, на узкой кровати с продавленным матрасом, и, возможно, даже не вспомнит этот невероятный сон. А если и вспомнит, это научит его довольствоваться своей участью и не желать того, чего нельзя получить.

«Суровый, но ценный урок», – сонно подумал Майя и успокоился.