Проект «Джейн Остен»

– Я пыталась платье застирать. Оно в грязи, – объяснила я.

– Моя догадка оказалась верна.

– Я вовсе не планирую разгуливать в 1815 году в полураздетом виде.

Я надеялась, что Лиам усмехнется, но он лишь кивнул. Я подняла бокал.

– За миссию.

– За Джейн Остен.

– За «Уотсонов».

Наши бокалы звякнули. Порыв ветра влетел в открытое окно и пронесся по комнате, отчего пламя заплясало, шторы взметнулись, а я снова поежилась. У меня возникло чувство, будто я здесь и в то же время не здесь, будто наблюдаю за этой сценой издалека, будто время запнулось, на мгновение замерло и пошло дальше – как если бы произошел секундный сбой сердечного ритма.

Глава 2

23 сентября 1815 года

Дом 33 по Хилл-стрит, Лондон

Удивительно скоро своеобразие 1815 года стало восприниматься как нечто обыкновенное. Благодаря газетам, комиссионеру и наличности под рукой мы нашли подходящий дом – полностью меблированный, с уборной не на улице, в фешенебельном районе Вест-Энд – и заключили договор аренды на шесть месяцев.

У нас сложился режим дня, наметились привычки. Каждый день я спускалась к нашей кухарке-экономке миссис Смит, чтобы обсудить меню, составить список покупок и свериться со счетами. Эта дородная женщина с карими глазами и лицом в оспинах терпеливо объясняла мне даже то, что самой ей, вероятно, казалось совершенно очевидным.

Впрочем, как-то утром, стоило мне только присесть в ее темной комнатушке рядом с кухней, она задала мне новую задачку.

– Мисс, Грейс говорит, что камин в гостиной дымит.

– Да? Ну, ей, наверное, виднее. – Грейс была нашей горничной.

– А вы сами не заметили?

Не заметила. Дым от горящего угля был одним из запахов, свойственных этому дому, – наряду с пчелиным воском, из которого состояли свечи, скипидаром и уксусом, что использовались в качестве чистящих средств, и лавандой, которой ароматизировали мое постельное белье.

– Ваш комиссионер упоминал, когда здесь дымоходы в последний раз чистили? Мне кажется, что и в кухонном очаге тяги не хватает.

– А их чистить нужно? – Мне вспомнились «Приключения Оливера Твиста» и сцена, в которой маленький Оливер едва не становится трубочистом.