Раунд 1. Любовный нокаут

Я послушно быстро ударила его по левой ладони, он играючи поймал мой удар, а я с силой ударила другой рукой. Мои удары были вполне точны, но я понимала, что нужно вложить в них больше силы.

– Давай двойной удар левой. – Он перехватил мои кулаки поднятой рукой и скомандовал: – А теперь бей с правой. Хорошо, умница!

Я решилась удивить его и нанесла правой сильный удар в его пресс, который рефлекторно сократился под моим ударом, превратившись в камень, а мою руку пронзила острая боль. Но даже он, похоже, удивился, что у меня получилось достать его.

– Я лучшая! – заявила я, поддразнивая его, показала ему язык и отскочила назад, пружинисто, как он, перепрыгивая с ноги на ногу.

Однако он совершенно не заметил этого, потому что все его внимание, похоже, сосредоточилось на моей подпрыгивающей груди.

– Отлично, – наконец кивнул он, возвращаясь в стойку. Его глаза потемнели, отчего у меня внутри все начало плавиться от жара, и я решила, что более подходящего момента, когда он отвлекся на моих девочек, мне уже не выбрать.

Я размахнулась, как меня учили на курсах самообороны. Ноги – самая сильная часть женского тела, тем более тела бывшего спринтера. Я задумала ударить Ремингтона по ахиллесову сухожилию подушечкой ступни и сбить с ног – не только его большое тело, но прежде всего его эго.

Однако он начал двигаться в тот же миг, когда я замахнулась, и вместо сухожилия я ударила по его боксерской кроссовке. Острая боль пронзила мою лодыжку, я охнула.

– И что это было?

Я скривилась.

– По моему плану ты должен был упасть.

Он несколько мгновений хмуро смотрел на меня. Его лицо потемнело и приняло какое-то отрешенное выражение.

– Ты что, издеваешься надо мной?

– Ничуть. Я опрокидывала этим приемом людей гораздо тяжелее тебя!

– Да чертово дерево рухнет раньше, чем Реми, Брук, – прокричал из своего угла Райли.

– Ну, это-то я теперь вижу, – проворчала я и, прикладывая ко рту ладонь вместо рупора, крикнула в ответ: – Спасибо, что вовремя предупредил, Райли.

Бормоча что-то себе под нос, Реми за руку притащил меня в угол, рухнул на стул и, поскольку сесть там больше было не на что, усадил меня себе на колени, чтобы проверить мою ногу.

– Ты разбила себе лодыжку, да? – спросил он резко, и я впервые услышала его голос таким раздраженным.

Он действительно рассердился на меня.