Замок в облаках

Некоторые постояльцы находили это устаревшим и возмущались, однако большинство наших гостей считали, что вычурные кованые ключи с подвешенными к ним тяжёлыми золотыми кистями были частью тщательно продуманной ностальгической концепции гостиничного интерьера.

– Позвольте, я провожу вас в ваш номер. Я хотел бы лично убедиться в том, что всё в нём устроено согласно вашим пожеланиям, – просюсюкал Роман Монфор и цапнул со стойки ключ прежде, чем весьма привлекательная Мара Маттеус протянула к нему руку. – Этот – как его там? – Якоб позаботится о вашем багаже.

Как-его-там-Якоба на самом деле звали Яромир. И сейчас он, одетый в униформу швейцара, в цилиндре и расшитой галунами ливрее, являл собой весьма впечатляющее зрелище. Он переносил это стоически, но я знала, что маскарадный костюм ему не по душе: за предыдущие два дня он не упустил ни единого случая пожаловаться на судьбу. Мои знания чешского языка за последнее время сильно расширились, причём я сомневаюсь, что их можно было найти в языковых учебниках.

Кроме того, я выучила по-чешски прекрасное предложение: «Я завхоз, а не директор цирка, чёрт бы их всех побрал!» Вообще-то Йонасу и Нико, приехавшим в отель подработать на праздниках из того же гостиничного колледжа в Лозанне, что и Гортензия и её девицы, приходилось ещё хуже. Они щеголяли в форме посыльных: в курточках до талии, расшитых теми же галунами, и идиотских круглых шапочках, напоминающих крышки шляпных коробок. Однако тот факт, что Йонасу и Нико приходилось ещё хуже, Яромира не утешал.

Только когда я напомнила ему, что такой шикарный швейцар просто обязан получать много чаевых, Яромир немного успокоился. Наверное, поэтому, завидев меня, он прикоснулся пальцем к полям шляпы и подмигнул, волоча тележку с багажом к служебному лифту.

Вообще-то в «Шато Жанвье» уже давно не было ни посыльных, ни швейцаров, ни мальчиков-лифтёров. По приезде гостей в отель дежурный на стойке регистрации приветствовал их и разбирался с багажом. Однако на рождественские праздники, когда в отеле собирались сливки общества, по традиции эти должности вместе со старой униформой, пахнущей нафталином, вновь извлекались на свет божий.

Несколько недель назад, когда я ещё работала в прачечной, я помогала Павлу доставать из чехлов и приводить в порядок тяжёлые, расшитые золотыми галунами ливреи из грубошёрстного сукна, которые могли бы стать гордостью любого музея. Мы отпаривали их и полировали латунные пуговицы.