В объятиях герцога

– Проклятье, – пробормотала она и встала.

– Нет, не уходи… – слабым голосом запротестовал Тренвит и с удивительной силой уцепился за ее юбку.

– Тише, Коул, тише, – попыталась она успокоить пациента, разжимая его пальцы.

Когда Коул произносил ее имя, его голос звучал нежно, и у Имоджен таяло сердце. Сама она понижала голос до интимного шепота, когда называла его по имени. Вообще-то ей следовало обращаться к герцогу «ваша светлость», но учитывая сложившиеся обстоятельства, фамильярность была простительным грехом.

– Я сделаю перевязку, – продолжала Имоджен, – а потом ты поешь немного бульона и выпьешь чая.

Девушка уселась на край кровати у ног раненого, положила его левую руку себе на колени и взяла ножницы, чтобы разрезать бинты на культе. Но как только ножницы коснулись его кожи, Тренвит сильно дернулся и застонал. Если бы у Имоджен была плохая реакция, Тренвит поранился бы.

Тогда она решила размотать бинты на культе. Сделать это было не так-то просто, потому что Тренвит сильно вздрагивал и дергался при малейшем давлении на рану.

Имоджен всегда считала себя опытной медсестрой, которую трудно вывести из равновесия видом ран. Однако она ахнула от ужаса, когда увидела изувеченное запястье Тренвита.

Рана уже начала затягиваться. На нее наложили бессистемные швы. Деформированная форма культи свидетельствовала о том, что герцогу оказали помощь не сразу после увечья и что он долго не получал должного лечения.

Борясь с накатившими на нее чувствами, Имоджен смазала рану йодом.

Жар, бледность кожных покровов, бред и судороги… Все это были симптомы тифа. Но таких симптомов этой опасной болезни, как сыпь и надсадный, сухой кашель, у герцога не наблюдалось. Да, его дыхание было поверхностным, пульс – слабым… Уильям к тому же сказал, что пациент ни разу не помочился и не опорожнился с тех пор, как был доставлен в больницу Святой Маргариты.

Вскочив с места, Имоджен выбежала из комнаты и бросилась на поиски доктора Фаулера. Она поняла, что Тренвит страдал не тифом, однако его болезнь была не менее опасной.

Глава 5

– Сестра Причард, я и не предполагал, что вы склонны к истерике. – У доктора Фаулера когда-то были пухлые щеки, но теперь кожа их свисала. Он с хмурым высокомерным видом поглядывал на Имоджен.