Герцог с татуировкой дракона

Он отметил это на будущее.

– Лорелея. Меня зовут Лорелея Везерсток.

Лорелея. Он не отважился повторить ее имя. Оно слишком прекрасно. Слишком поэтично. Сначала ему нужно потренироваться. Научиться произносить его, прежде чем обращаться к ней.

– Вы человек слова? – спросила она.

Его сердце остановилось.

– О чем вы?

Был ли он человеком слова? У него появилось зловещее предчувствие, что нет.

– Вы сказали, что поедите.

– Ах… да. – Это он мог сделать. В тот момент он действительно понял, что никогда не нарушал обещаний, данных Лорелее.

Он сдержит свое слово или умрет ради нее.

Она опустила ложку, зачерпнула еду и поднесла к его губам.

Как только он начал есть, она непроизвольно повторяла за ним все его движения, открывала и закрывала рот, подобно зеркалу. Проглатывала, когда он глотал, как будто обучала его принимать пищу.

Она его совершенно ошеломила, он даже не почувствовал вкуса еды, пока не съел вторую ложку.

Она говорила правду. Еда была очень хороша.

Суп приготовили из темного соленого мяса, сладкой моркови, картофеля и зелени, и его изумительный вкус он не мог ни с чем сравнить. Что-то ему подсказывало, что он не привык к хорошей еде.

Дотронувшись языком до ложки, он подумал, что это недозволительная близость – делить с Лорелеей один и тот же столовый прибор. Пробовать то, что пробовала она. Прикасаться ртом к тому, чего касалась она.

Может быть, она была тем секретным ингредиентом, благодаря которому еда оказалась такой вкусной?

– Вам, наверное, интересно, из-за чего этот бульон получился таким вкусным, – догадалась она.

Он моргнул. Неужели она умеет читать мысли? Он сразу отбросил эту нелепую идею. Если бы это было так, она бы с криком выбежала из комнаты.

Он почувствовал, что не в состоянии глотать, глядя на ее губы, ее глаза, ее волосы, ее шею, то, что ниже шеи или… в общем, на самом деле, на всю ее целиком. Он загляделся на маленький непослушный завиток, непринужденно торчащий у мочки уха.

Тот танцевал и мерцал в свете одинокой свечи, словно бриллиант, радужно переливаясь всеми оттенками синего, зеленого и розового. Может быть, он создан из перламутра?

Она протянула ему очередную ложку, и его внимание привлекло синюшное пятно у нее на запястье. Синяк проступал сквозь тонкое кружево ее рукава. Фиолетового оттенка, начинающий приобретать неприглядную желтизну. Она ушиблась?

– Это – соль, – таинственно сказала она.