Герцог с татуировкой дракона

И как же так случилось, что он ничего о себе не помнил, однако с точностью сохранил навыки?

Прикосновение доктора вызывало непонятное отторжение. Сильный с холодным взглядом мужчина. Тот, в ком было больше силы, чем в нем.

Пока что.

Этого он не мог терпеть. Почему?

Он уничтожающе уставился на доктора Холкомба, измерявшего пульс на его горле.

Холкомб неодобрительно взглянул на него, прежде чем встать.

– Я, пожалуй, схожу к барону и расскажу новости. – Он задержался в дверях. – Мисс Везерсток, не желаете составить мне компанию?

– Я останусь и прослежу, чтобы наш пациент съел хотя бы несколько ложек супа.

– Вы уверены, что вам стоит находиться наедине с…

– С нами будет все хорошо, доктор Холкомб, спасибо вам большое за все.

Даже ее отказ звучал как комплимент.

Доктор подозрительно сощурил глаза.

– Как вам будет угодно.

И они остались одни.

Неужели она услышала, как бешено колотится его сердце? Увидела, как быстро поднимается и опускается его грудь? Чувствовала ли она, глядя на него, что-нибудь еще, кроме жалости?

Она выпустила его руку и потянулась за тарелкой супа у его кровати.

Растерявшись, он положил опустевшую руку снова на сердце, которое скорее болело, чем билось.

– Проголодались? – спросила она.

Не в силах опять найти слова, он лишь кивнул. Он не мог думать о еде. Не перед ней. Она – леди, изысканность проявлялась в каждом ее жесте. А если он сделает что-то неприличное?

– Очень хорошо. – Она подняла ложку. – Я кормила вас каждый день, все время, пока вы здесь.

Неужели? Он взглянул на коричневую жидкость, в которой что-то плавало.

– Не возражаете, если я первая попробую? – Она поднесла полную ложку того, что напоминало бульон с водянистыми овощами, к своим полным розовым губам.

У него пересохло во рту, неотрывно глядя, как она пробует ароматный кусочек тушеного мяса. Он убрал руку с груди и прикрыл ею свои чресла.

– М-м-м, – простонала она, выражая высокую оценку. – Сегодня особенно вкусно.

Сбитый с толку реакцией своего тела на нее, он скрестил бедра и, пошевелившись, застонал от боли.

– Вы должны есть, чтобы выздороветь. – Ее глаза превратились в озера сострадания. – Неужели ничего нет такого, что заставило бы вас хоть немного поесть? Что бы это могло быть?

– Ваше имя… – Слова исчезли прежде, чем он закончил выражать свою мысль. Она быстро заморгала и, затрепетав, чуть было не выронила тарелку. Она порозовела, словно персик, вспыхнула от смущения.