Золушка для герцога

 – Она гордо взглянула на него, дерзко запрокинув голову. – И я смею заверить вас, что не потревожу вас своим нежелательным обществом до конца вашего пребывания в «Маркхам-парке»!

– Джейн, вы меня неправильно поняли…

– Я так не думаю, ваша светлость!

– Джейн, оставь это выканье с титулом в таком пренебрежительном тоне!

– Ну уж нет, не дождетесь! – Она вышла за все рамки, за все разумные границы, горя желанием обидеть его так же, как он обидел ее.

– Джейн, ты играешь с огнем, – прохрипел герцог, крепко прижав руки к бокам.

– С огнем, ваша светлость? – язвительным эхом отозвалась Джейн. Она устала, очень устала. Последние двенадцать лет она только и делала, что подчинялась, ей не дозволялось иметь собственное мнение, иметь собственные желания. – Что вы знаете об огне? Вы, такой холодный, заносчивый, смотрящий на всех свысока! Что вы делаете, ваша светлость? – задохнулась она, когда герцог метнулся к ней, обвил руками ее талию и неистово притянул к себе.

– Хок, Джейн. – Теперь его лицо находилось в нескольких дюймах от ее лица, его дыхание обжигало ей щеку, черты лица стали хищными в лунном свете.

 – Меня зовут Хок, – хрипло пояснил он.

Она вопросительно уставилась на него.

Хок?

Герцога Сторбриджа назвали именем хищной птицы?[1 - Хок (Hawk) – в переводе с английского «Ястреб». (Примеч. пер.)]

Опасной хищной птицы. Завороженно разглядывая герцога. Джейн изумленно припомнила свое первое впечатление о нем.

– Это причуда моей матери. – Герцог говорил серьезно, прижимая Джейн к своему сильному телу.

Но Джейн сейчас не волновало, как он получил это странное имя. Ее занимало лишь то, что герцог Сторбридж – надменный и равнодушный герцог Сторбридж – держит ее в своих объятиях, ее мягкие округлости словно впечатались в его стальные мускулы, а его глаза неотрывно глядят на ее губы.

Весь вид могущественного высокородного герцога Сторбриджа говорил о том, что он собирается поцеловать ее!

Это невероятно.

Невообразимо…

И все же Джейн могла вообразить это.

Могла представить его четко очерченные губы на своих губах. Жадные, требовательные, заявляющие права на нее. Ибо каждая женщина, которую герцог Сторбридж решит поцеловать, познает всю его пылкость, всю его страсть, обычно скрываемую от приятелей, не правда ли? Джейн не проведешь, она ясно видит эту страсть в блеске его глаз. Так же ясно, как чувствует его мускулистое тело, к которому он ее неистово прижимает…

– Тебе не следовало приходить сюда одной, Джейн.