Свидание в храме Афродиты

Вчера, до разговора с Мэрайей Бичем, он бы поклялся, что она не более чем находчивая пустоголовая вертихвостка, преследующая лишь самые незамысловатые цели и простенькие желания.

Он все еще не имел ни малейшего понятия, кто на самом деле эта женщина, но пустоголовой она точно не была. В этом свете ее флирт с Энтони, мужчиной моложе ее на десять лет, ставил его в тупик.

– Мэрайя… – Дэриэн резко замолчал, услышав быстрый стук, вслед за которым дверь в спальню распахнулась настежь.

– Мама, я… – Леди Кристина Бичем остановилась на пороге, узрев интимную сцену, открывшуюся ее глазам, главными участниками которой являлись ее собственная мать и красивый полураздетый мужчина.

Дэриэн никогда прежде не оказывался в подобной ситуации и теперь судорожно размышлял в поисках подходящих слов. Он хмуро взглянул на Мэрайю, но та оцепенело смотрела на него. Тут графиня сначала нервно хохотнула, а потом дала себе волю и рассмеялась во весь голос.

Не иначе как над Дэриэном…

Глава 3

– Надеюсь, леди Кристина, вы не подумаете обо мне слишком плохо, учитывая обстоятельства нашей прошлой встречи? – вежливо произнес Дэриэн, танцуя с девушкой на балу леди Стоктон спустя неделю после их знаменательной встречи в гостевой спальне Карлайл-Хаус.

Неделю, которую Дэриэну почти полностью пришлось провести в собственной постели, выздоравливая после нанесенной ему огнестрельной раны. Большую часть этого времени его мысли возвращались к событиям того утра.

Ему пришлось многое запомнить и обдумать после того, как в спальне неожиданно появилась Кристина Бичем.

Внезапное веселье Мэрайи длилось недолго. Уверенными и проворными движениями она наконец помогла Дэриэну облачиться в рубашку, после чего извинилась и, увлекая за собой дочь, спустилась вниз, чтобы послать за каретой герцога.

Закончив одеваться, Дэриэн, к своему удивлению, почувствовал слабость. Сидя на краю кровати, он отдыхал, терпеливо ожидая, пока за ним прибудет экипаж. Вскоре появился лакей, с его помощью Дэриэн осторожно спустился с лестницы и удобно устроился в карете.

Вернувшись в Уолфингэм-Хаус, он немедленно послал за своим доктором, который согласился с диагнозом, поставленным коллегой, и на три дня приговорил герцога к постельному режиму. После этого доктор советовал еще несколько дней отдыхать, если герцог не хочет покинуть этот бренный мир раньше срока по собственной глупости.