Свидание в храме Афродиты

Впервые в жизни Мэрайя почувствовала, что возбуждена, очень-очень сильно возбуждена.

От близости Дэриэна Хантера, заносчивого и высокомерного герцога Уолфингэма. Надо же было такому случиться, что из всех мужчин на свете ее тело отреагировало именно на него!

И все же так оно и было. Ее тянуло к нему. Из-за его вызывающе мужественной привлекательной внешности. Подтянутого и мускулистого сильного тела.

И ей это не понравилось.

Она презрительно скривила губы:

– Всем известно, что я всегда сама выбирала, с кем из мужчин… дружить.

– Все говорит об обратном, мадам!

Мэрайя задохнулась при столь откровенном и неожиданном выпаде, прежде чем успела замаскировать свою реакцию. Искушенная и опытная Мэрайя Бичем – публичная персона, репутацию которой она лелеяла последние семь лет, – при подобном оскорблении лишь насмешливо рассмеялась бы обидчику в лицо.

Что она немедленно и сделала.

– Я польщена, что вы тратите свое, несомненно, бесценное время, чтобы замечать подобные вещи, Уолфингэм.

Его ноздри раздраженно затрепетали.

– Вы в восторге от своей репутации?

В восторге ли она?

О да!

Это была ее личная шутка над высшим обществом, глубокоуважаемые представители которого воспринимали ее как женщину с определенной репутацией, когда лишь она одна знала, как они ошибаются. Только ее дорогая Кристина, которая теперь наслаждалась своим первым сезоном, знала истинную причину кокетливого поведения Мэрайи на публике.

– Так же, как и вы своей, Уолфингэм, – огрызнулась Мэрайя.

Дэриэн нахмурился, вспомнив, какого мнения она придерживается о его репутации.

– Тогда ответ отрицательный, – резюмировал он.

Она печально улыбнулась:

– К сожалению, даже вы не можете диктовать обществу, как к вам относиться.

– Даже я?

– Ну конечно, вы же у нас всемогущий герцог Уолфингэм, разве нет? – беззаботно отозвалась она. – Ваша рубашка, – напомнила Мэрайя, потянувшись за ней. Однако Уолфингэм продолжал держать ее в руках, стоя к ней слишком близко… волнующе близко.

Дэриэн все смотрел на нее, пытаясь прочесть хоть какие-то мысли в этой на удивление смышленой головке.