Опасный обольститель

Красивые чувственные губы нервно подрагивали.

– Успокойтесь, Женевьева, – мягко проговорил он. – Этот низкий человек не успел причинить вам вреда. Ваша репутация осталась незапятнанной, ничего страшного.

Но Женевьева никак не могла прийти в себя. Она с ужасом смотрела в одну точку перед собой, казалось, еще мгновение – и она упадет в обморок. Не могла поверить, что опасность миновала.

– Вы думаете, все действительно закончилось? – дрожащим голосом спросила она. Чувствовалось, что на Бенедикта Женевьева больше не сердится.

– Конечно. Успокойтесь. Все уже позади, – ободрил ее Бенедикт.

– Ну, теперь я вам окончательно поверила. – Женевьева с благодарностью улыбнулась ему.

Но Бенедикт видел, что она еще не до конца успокоилась. В голосе и в дрожащей улыбке чувствовались некоторые напряженность и страх.

– Женевьева… – начал Бенедикт, но женщина перебила его:

– Кажется, вы хотели со мной потанцевать, не так ли?

Бенедикта позабавило то, как легко и изящно она смогла перевести разговор на другую тему.

– Но танец уже закончился. Придется ждать следующего, – подхватил он.

– Не беда! Мы можем поболтать, пока не начнется следующий танец. – С этими словами она нежно коснулась его руки. – А вы не боитесь, что ваша репутация может пострадать? Ведь все увидят, что вы проводите время с дамой, которая до этого флиртовала с другим мужчиной?

– Меня не волнует, что обо мне думают окружающие, – нетерпеливо проговорил Бенедикт.

– Тогда, может быть, вы вовсе и не хотите со мной танцевать? – спросила Женевьева.

Бенедикт хотел танцевать с Женевьевой больше всего на свете, кружиться, обнимая ее за талию. Он мечтал об этом весь вечер, пока она танцевала с другим мужчиной. При взгляде на ее прекрасную пышную грудь и обнаженные плечи по телу Бенедикта проходила странная сладостная дрожь. Женевьева привлекала его как женщина, и он ничего не мог с этим поделать.

– Нет, вы ошибаетесь. Я очень хочу танцевать с вами, – с улыбкой ответил он. – И не только потому, что мне приятно ваше общество.

Женевьева с удивлением посмотрела на Бенедикта.

– Но скажите, почему вас так интересует моя судьба? – спросила она. – Какое дело вам до моей репутации?

– Вы задали мне весьма откровенный вопрос.