Счастье в запретном

 – Я не говорю про дальние земли, что за границей ветров. Достаточно пройти шесть тысяч шагов, держа восходящее солнце по левую руку. Ты окажешься там, где люди облачаются в грубое тряпье лишь бы защитить бронзовую кожу от солнца.

– Да кто ты такой? – прошептал Назгал.

– Разве важно, как зовут меня местные? За именем ты не заметишь меня настоящего.

– Он говорил о таком же! – воскликнула Дшина. – Отец… такое вы нам не говорили.

– Дшина, разве услышат меня? А услышав, поймут?

Девушка покачала головой.

– Принести вам поесть?

Гости кивнули. Услышав столько необычного, они поняли, что уже не чужаки здесь. Назгал взглянул на Дшину, заметил странный огонек в ее глазах. Вроде бы чужак говорил тоже самое. Эти слова, произнесенные знакомым ей с детства человеком, обрели вес и форму. Закрепились надежней тысяч проповедей, что слышала девушка за все это время.

Только девушка не могла ответить, что за странный человек их приютил. Имя Назгала не интересовало. Хотя Дшина назвала его – Эстиний.

Оставив старого воина, что взращивал рекрута, в деревне, Назгал обрел нового наставника. Если в его действиях не прослеживается нечто хитроумное. Несколько притч Назгал знал, хотя не мог бы пересказать их подробно. В одной из таких описывалось, как отмеченный Хранителем человек путешествовал, находя разных учителей, мудрецов. Сначала его вел воин, потом мудрец.

Воин меча и воин слова.

Обычно притчи заканчивались смертью героя. Неизменно описывалось это как благо. Освобождение от земных оков.

Помереть – простой выход, чтобы освободиться. Назгал это понял еще в тот момент, как его увели из родной деревни. И все же он избегал простого решения. Ведь это означало конец. В любом случае. Независимо от того, во что верил человек.

Ведьмы тоже оставляли это право за пленниками. Большинство предпочитали смерть. Трусили и отступали в забвение. Лишь редкие готовы бороться за существование. Именно бороться, а не пережидать угрозу.

Священник принес простую еду: холодная каша с ложкой меда, приготовленные на пару овощи.

Его вкус сложный, как и сам процесс изготовления.

Намного сложнее, чем освежевать тушу и бросить куски мяса в суп. О том еще упоминал Борд, когда ругался на ведьминского повара. Вечно только похлебки делал.

Чтобы изготовить сыр требуется много времени.