Жена моя, королева

– Должна я буду к нему прикасаться? – спросила Лейла. Она стремилась делать хорошо все, за что бралась, и ей вдруг захотелось стать хорошей любовницей своего мужа.

Но Бейджа только рассмеялась, и даже девушки захихикали. Они-то знали все о короле Завиане и его бесчисленных женщинах. Слухи быстро разносятся по королевским дворцам, даже если королевства далеко друг от друга. У Бейджи был двоюродный брат, он служил в покоях королевского дворца Кьюзи и знал, сколько женщин ожидают очереди лечь в постель короля, как только Лейла и Завиан благополучно разъедутся по домам.

Тело Лейлы нужно только для одной цели. Об остальном она не должна волноваться.

– Всем остальным займутся его любовницы, – говорила Бейджа, стараясь ее подбодрить. Но эти слова падали Лейле в сердце, точно тяжелые камни. Холодные, жестокие, они вызвали новое чувство – ревность к неведомым женщинам, которые будут удовлетворять самые интимные потребности ее мужа. – Не тревожьтесь, ваше величество, – продолжала Бейджа, обращаясь к ней формально, как всегда в присутствии служанок.

На ее влажное умасленное тело набросили ночную рубашку, волосы подобрали, губы подкрасили. Итак, она готова.

Лейла раздвинула шторы и вошла в его опочивальню.

Комнату освещали свечи и масляные лампы. В зале, нарушая тишину пустыни, все еще звучала музыка. Нежные, томные звуки должны были облегчить ее путь в его объятья.

Завиан лежал на кровати – наверняка обнаженный, укрытый до пояса шелковым покрывалом. Он был великолепен и без парадной формы. Его широкая грудь и длинные мускулистые руки избавляли дворцового портного от необходимости подчеркивать его мужественность покроем одежды. Но что это? На его запястьях темнели глубокие шрамы. В неровном свете свечей Лейла сначала приняла их за украшение. Но это были шрамы. Впрочем, не ее дело было их замечать. Она посмотрела на его лицо – его выражение немного смягчилось при ее приближении.

На минуту Лейла пожалела, что она – его жена, а не любовница. Ночная рубашка, когда она легла на кровать рядом с ним, прилипла к ее обильно смазанному благовониями телу.

– Не волнуйся.

– Я не волнуюсь, – ответила она, вся дрожа.

Он поцеловал ее. Она чувствовала, как его губы давят на ее губы, а язык проталкивается между ними, и постаралась ответить на его поцелуй, копируя движения его губ.