Уже не игра

Он был абсолютно трезв, в его взгляде не было сексуального интереса, и она почувствовала, что начинает расслабляться.

– Вы всегда так навязчивы? – спросила она.

– Нет, – ответил он, сделав глоток. – Никогда. Просто вы выглядели несчастной, и когда к вам подошла официантка, я подумал…

– Что вы можете меня развеселить?

– Нет. Я подумал, что мы могли бы погрустить вместе. Вон там сидит компания женщин. – Он слабым кивком указал ей на столик, но она уже догадалась, о ком идет речь. – Одна из них решительно настроена со мной познакомиться.

– Мне кажется, что вы вполне способны отделаться от нежелательного внимания.

«В отличие от меня», – чуть не добавила Аллегра. По правде говоря, она не привыкла, чтобы мужчины соперничали друг с другом из-за нее. По крайней мере, такие красивые, как этот. Несомненно, когда он идет по улице, женщины поворачиваются и, застыв на месте, смотрят ему вслед.

– Обычно у меня нет с этим никаких проблем. – Это было не хвастовство, а простая констатация факта.

– Хорошо, – неохотно улыбнулась она. – Я могу молчать.

Должно быть, он важная персона, раз, когда он присоединился к ней, на их столик принесли несколько тарелок с закусками. У Аллегры заурчало в желудке. С тех пор как она семь часов назад проглотила тост по дороге к метро, она больше ничего не ела.

– Я пойду вас зарегистрирую, – сказал мужчина. – Меня удивляет, что вас пропустили к столику.

Он не договорил, но Аллегра поняла его намек и покраснела.

– Разборчивы! – закончила за него она и потянулась за сумочкой. Она не нуждается в его милосердии, тем более не собирается терпеть его оскорбления.

– Щепетильны, – улыбнулся он впервые за весь вечер. Это была слабая, но искренняя улыбка. Она немного смягчила его суровые черты. Эффект был такой потрясающий, что у Аллегры перехватило дыхание, и она забыла, что всего несколько секунд назад он ее обидел.

Аллегра обнаружила, что тоже улыбается.

– В таком случае вы прощены.

– Как вас зовут?

– Аллегра. Аллегра Джексон. Два «л».

– Я Алесс… Алекс.

Он направился к стойке, и Аллегра облегченно вздохнула. Обычно когда она называла кому-то свое имя, ее собеседник принимал задумчивый вид, пытаясь вспомнить, где мог его слышать.