Сицилийская Золушка для мачо

Маттео поцеловал ее так крепко и проникновенно, что она и забыла о его удовольствии, когда его пальцы проникли внутрь.

После ночи ее лоно было горячим и набухшим, и ласки его пальцев причиняли некоторую боль. Но боль была восхитительная, ведь Белла узнала, чем она заканчивается. Вожделение, которое Маттео разбудил в ней, в любую минуту могло обернуться взрывом.

Ему нравилось слушать ее тихие вскрики. Ее рука накрыла его ладонь, когда он ускорил темп, но не для того, чтобы его остановить, ей просто хотелось его чувствовать.

– Я хочу тебя опять… – простонала Белла, пока он ласкал ее влажное лоно. Другой рукой он развел ее ноги в стороны.

– Нет времени, – выдавил он, задыхаясь. Он хотел оставить Беллу неудовлетворенной, чтобы она последовала за ним, но еще для того, чтобы его пальцы пропитались ее запахом.

Он не собирался заходить далеко.

Поэтому, когда она потянулась к его ширинке, он остановил ее по-особому: погрузил в нее еще один палец, растягивая нежную плоть, и убедился, что наслаждение захватило ее целиком.

Сомкнув бедра, она сжала его руку и запрокинула голову. Маттео завладел ее открытым ртом и ощутил ее мелкую дрожь, он погружал пальцы глубже и сильнее, и вскоре ее лоно судорожно сжалось. Он вспомнил ее оргазм прошлой ночью и почувствовал знакомые сладостные конвульсии.

Он высунул пальцы из ее лона и освободил ее ногу, которая безвольно упала на кровать. На губах девушки играла довольная ленивая улыбка.

Вот он и попался.

На секунду, даже на долю секунды, ведь недоверчивость была его вторым я, Маттео решил, что он попал в ловушку. Он никогда никому не доверял.

Даже дружба с Лукой носила довольно сдержанный характер.

– Не подведи меня, Белла.

– Не подведу.

– Значит, скоро увидимся? – уточнил Маттео, и, чуть помедлив, Белла быстро кивнула. – Не разрушай наши планы. Второго шанса не будет. Ты либо уедешь со мной, либо останешься здесь навсегда. – Он покачал головой, и Белла поняла: если она не последует за ним, то будет вычеркнута из его жизни.

«Разговор о наболевшем», – догадалась она, успев немного изучить Маттео.

Хоть его и выдвинули правой рукой Мальволио, за его неприступной внешностью скрывалось доброе сердце.

И не важно, что о нем думали остальные.

Всю ночь напролет они занимались любовью, но, когда Маттео вышел из номера, он выглядел весьма хмурым.

Дверь за ним захлопнулась.