Сицилийская Золушка для мачо

Он выгреб из него все банкноты, а у него их было много, и положил горкой ей на кровать. – Я даю тебе деньги, чтобы ты спаслась, это не плата за ночь. Если твоя мать откажется уезжать, ты можешь оставить их ей.

Белла с трудом верила в происходящее. Ей было восемнадцать, о Маттео Сантини она могла только мечтать, а теперь он сидел на кровати, где они еще вчера занимались любовью, и предлагал начать новую жизнь.

Глупышка! Она поверила своим наивным мечтам о том, что их судьбы как-то связаны, что обретенное ими в номере отеля могло бы спасти их от ужасов внешнего мира.

Белла, конечно, не считала свои мечты глупыми. Часы пробили шесть, жизнь казалась удивительно простой, и, когда Маттео заключил ее в объятия, будущее раскрылось перед ней в радужном цвете.

– Я позабочусь о тебе, – прошептал Маттео, подкрепляя свои слова поцелуем.

Одурманенная резковатым запахом его одеколона, она растворилась в поцелуе.

Он был медленным и томительным и лишний раз подтверждал их чувства: если бы время не поджимало, Маттео немедля разделся бы и лег вместе с ней, чтобы повторить райское наслаждение прошлой ночи.

Но он лишь привлек ее к себе, податливую, расслабленную и мягкую, и улыбнулся, когда прервал поцелуй, не выпуская ее из крепких объятий.

– Не вздумай уснуть, когда я уйду!

– Ни за что, – улыбнулась Белла. – Задержись, пожалуйста. У тебя ведь есть еще пара минуток?

Ей было не по себе оттого, что Маттео уезжал. Она боялась, что он передумает, как только выйдет за порог.

– А как отреагирует Лука? – встревожилась Белла. – Я уверена, он постарается тебя отговорить от этой затеи.

– Я ничего ему не скажу, пока ты не окажешься рядом со мной. Это мой выбор, и к нему он не имеет никакого отношения. Если Лука скажет «нет», черт бы с ним, забудем о Лондоне и рванем в Рим. Я уезжаю отсюда, чтобы ни перед кем не отчитываться… – Маттео пристально посмотрел на нее. – Может, твоя мать и откажется, но, по крайней мере, ты дашь ей шанс. А тебе просто необходимо выбираться отсюда.

Белла ответила поцелуем. Его щетина приятно колола кожу, и, скрепляя их союз губами, Маттео прижал ее к подушке. Она запустила пальцы в его влажные волосы, пытаясь угнаться за движениями его языка, то осторожными, то властными.

Одной волшебной ночи ему явно не хватило.

Его ладонь скользнула к ее лону, и Маттео прошептал ей в ухо:

– Я кое-что задолжал тебе… – Утром она довела его до исступления своим ртом.