Розовый алмаз

– Я каждый день думаю о нем, – произнес Закари, нарушив затянувшееся молчание. – Потому что в глубине души до сих пор не верю, что он умер.

– Значит, вы не можете не плакать… – Она инстинктивно прикоснулась к его плечу, но тут же убрала руку, ощутив неуместность этого жеста.

Закари напрягся. Он поделился своей болью, теперь ее очередь говорить. Но это прикосновение женской руки, этот легкий контакт принес ему неожиданное успокоение. Черные глаза с благодарностью нашли ее взгляд.

Он никогда не плакал.

Не позволял себе этого. Принц, которому предстояло стать королем, не должен плакать!

На мгновение воспоминания вернули его в тот день, когда Энья рыдала на своей постели. Как ему хотелось тогда тоже поплакать, но ему, будущему королю, было шестнадцать.

Сейчас Закари смотрел в синие глаза Эффи, наполненные слезами, и словно чувствовал на своем плече тяжелую руку отца.

«Будь сильным! – Пальцы шейха больно сжимали плечо сына, тогда как Закари хотелось, чтобы он обнял его. – Не наше это дело – плакать».

– Могу ли я спросить, что случилось?

Ее вопрос прозвучал так же тихо, как и его ответ:

– Ты знаешь, что случилось.

– Я знаю только то, что читала в газетах. Знаю, что слышала от людей. Но что было на самом деле, я не знаю.

– Ты знаешь все, что тебе нужно знать.

– Но если вы расскажете, это может помочь…

– Как? – спросил он, и Эффи поняла – перед ней сидел мужчина, чьи чувства никогда не переходили в слова. Мужчина, который был рожден для того, чтобы действовать, а не чувствовать.

– Это может помочь, – повторила она, видя, как боролись в нем желание уступить и потребность снова взять контроль над своими чувствами. Что для нее было естественным, для короля представлялось почти невозможным.

И когда Закари наполненными болью словами пригласил ее в свой мир, Эффи поняла, что будет любить его за это всю свою жизнь.

– Эмир – мой брат, тогда болел… лихорадка… – Его звучный голос понизился до хриплого шепота. – А с младшими детьми я не играл.

 – Он помолчал. – Аариф и Калик тогда строили плот. Они думали поставить на нем парус и проплыть вдоль берега. Зафир узнал об их планах и упросил взять его с собой. Но они не справились с парусом, и плот унесло в открытое море…

Эффи слышала об этой трагедии, которая случилась, когда ей было четыре года. Она видела шрам на лице Аарифа, что-то прочла в старых газетах и в то же время сейчас, слушая рассказ Закари, снова почувствовала на своих глазах слезы.