Розовый алмаз

Ему и в самом деле было жаль, когда она ушла, хотелось снова увидеть блеск в ее синих глазах, увидеть, как вспыхивают ее щеки, когда она смеется. Закари остановил себя. Может, причиной тому была жара, но он стал замечать, что слишком много разговаривает, когда эта девушка рядом. Глядя в бездонную синеву ее глаз, он забывал и о дворцовых правилах, и о социальном различии, и об обязательной дистанции – обо всем, что, казалось, должно уже отпечататься в его генах.

Поэтому он так и не позвал Эффи.

* * *

Тем не менее через пару дней, когда посуда со стола была уже убрана, Закари все-таки попросил ее остаться.

– Так, значит, ты не живешь во дворце?

– У меня есть свой дом, – сказала Эффи, неловко присаживаясь рядом на подушке. – Вернее, это дом моей матери.

– Ты говорила, что она была горничной. Разве слуги могу позволить себе иметь собственный дом?

– Она служила горничной еще до моего рождения. Но мама очень экономна, к тому же она сумела удачно вложить свои деньги. Дом, конечно, очень маленький, но зато у нее остались сбережения, которых хватило почти до конца ее жизни.

Ей не пришлось больше работать.

«Господи, как она наивна! – думал Закари. – Одинокие матери, даже если у них есть свой дом, должны работать не разгибаясь. Тем не менее ужасно мило, что Эффи не догадывалась, что могло прокормить ее мать».

– Ты по ней очень скучаешь?

– Очень. – У Эффи защекотало в горле. – Вы, должно быть, тоже скучаете по своей матери. Или, скорее, по матерям…

Он бросил на нее быстрый взгляд, потом коротко кивнул.

Потерять в одиннадцать лет мать было ужасно, но потерять Энью тоже было не легче. С отцом Закари никогда особенно не был близок. Они уважали друг друга, но говорить о взаимной привязанности не приходилось. С Эньей все было по-другому. Она заботилась о нем, как о собственном сыне, помогая готовиться к нелегкому будущему правителя и короля.

– …и по своему младшему брату.

Закари предостерегающе поднял руку:

– Давай закроем эту тему. – Ему хотелось, чтобы она рассказала о себе.

 – Итак, – сказал он, – это хорошо, что у тебя есть собственный дом…

«Пускай она и наивна, – думал Закари, – но в ее глазах светится ум, она упорна. И независима. Оставаясь неизменно вежливой, не желает мне подыгрывать».

– Ты могла бы неплохо играть в шахматы, – пробормотал он, получив от нее очередной односложный ответ.

– Сомневаюсь. Я не играю ни во что.

Сузив глаза, он долго и пристально вглядывался в ее лицо.