Его дерзкая горничная

Несмотря на свою неопытность, она знала, что Данте получил удовольствие, как и она.

А теперь Алисии хотелось повернуться и сбежать, потому что она не учла одного. Она не предполагала, что войдет в его апартаменты, прокручивая в памяти единственное воспоминание, которое ее пугало.

Но какой бы внутренний переключатель ни щелкал в ее памяти, Алисия выключила его и сделала глубокий вдох. Чашки и блюдца перестали звенеть. Успокоившись, она постучала в дверь во второй раз. Затем, по его просьбе, она тихо объявила о своем приходе.

– Кофе, синьор Шинина.

Ответа не последовало, и Алисия открыла дверь и вошла.

Прикроватная лампа была включена. Увидев, что Данте один, она невольно вздохнула с облегчением.

Он лежал на животе, выпрямив одну длинную ногу и согнув в колене другую. Казалось, он плывет кролем, повернув лицо в сторону.

Алисия моргнула, решив, что лучше не вспоминать о том времени, когда они были в реке.

Но даже при тусклом свете лампы Алисия заметила, что Данте изменился, словно желая поддразнить ее.

Мальчик, которого она называла Пауком, был неряшливым и диким, как считали некоторые. Но только не Алисия. Когда Беатриче уехала на учебу, Алисия тайно встречалась с Данте у реки.

Они вместе плавали, и прыгали через бревна, и ныряли, выясняя, кто дольше задержит дыхание. Или играли в пустой каменной хижине. Данте ел то, что приносила Алисия, и она притворялась, что это их дом.

Потом Данте превратился в юношу, и мальчик, у которого не было друзей, кроме Алисии, стал парнем, которого хотели все девочки.

Пока сама не влюбилась в него.

Ей было четырнадцать лет, когда он уехал в Рим, чтобы разыскать своего отца, хотя их неторопливые дни у реки закончились задолго до этого. Алисия ревновала Данте, который спал с деревенскими девушками, но ни разу не поцеловал ее.

Он вернулся мужчиной, и очень красивым. Серьезный, задумчивый и запретный.

Но Алисия хотела этого.

Она попросила его стать ее первым мужчиной.

С тех пор она видела его пару раз в фойе отеля, но он всегда был с женщиной и проходил мимо Алисии. И вот теперь он лежит на кровати, загорелый и небритый, с мускулистой спиной, ягодицами, едва прикрытыми шелковой простыней, и невероятно чистыми подошвами длинных ног. Алисия знала каждый его палец и поэтому так его ненавидела.