Бриллиант для самой желанной

Няня искала внизу, Кеда вылез из-за статуи и попытался спланировать следующий ход.

Обычно он скрывался в библиотеке, но в тот день забежал туда, куда не следовало. У деда Джедди было собственное крыло во дворце, которое сегодня не охраняла стража, а значит, может свободно побродить в его покоях. Он остановился на полпути. Даже в отсутствие деда внук побаивался короля, настолько тот был грозен, предпочел в последний момент передумать и вернуться в крыло наследного принца, где жили родители.

Там тоже не было стражи.

Слева находились кабинеты и офисы, справа – личные покои родителей. Кеда редко туда захаживал. Обычно родители навещали его в детской или комнате для игр.

Отлично зная, что, если потревожить сон матери, его прогонят, он решил пойти на балкон, но предпочел офисы. Мальчик уже давно снял сандалии и сейчас бесшумно ступал по полу босыми ножками.

Кеда торопился найти укрытие, однако остановился и посмотрел на портреты, как делал всегда, когда бывал здесь.

Изображения наследных принцев, которых давно нет на свете, завораживали. На Кеду холодными серыми глазами глядели величественные мужчины в воинских одеяниях, сжимавшие рукояти мечей. Он взглянул на портрет деда в молодости, перешел к портрету отца.

Какие они суровые!

Мать говорила, что когда-нибудь его портрет будет тоже здесь, поскольку он рожден для королевского трона.

– Я знаю, ты будешь хорошим королем, Кеда, станешь прислушиваться к своему народу. – Ее голос дрогнул.

– Почему они не улыбаются?

– Быть наследным принцем – дело серьезное.

– Тогда я не хочу быть наследным принцем.

Сейчас он поспешно отвернулся от портретов, помчался в зал заседаний и немедленно нырнул под ближайший письменный стол, уверенный, что уж тут его точно не найдут.

Или найдут, ведь из-за дверей донесся шум. Кеда узнал голос матери, та вскрикнула. Похоже, зашла в кабинет отца. Интересно зачем?

Потом он услышал тихий плач. Неужели маме больно?

Счастливый Кеда вмиг встревожился, услышав приглушенные всхлипы и стоны.

Отец велел сыну заботиться о матери, пока он в отъезде. Даже в столь юном возрасте Кеда знал, что люди беспокоятся о Рине, потому что временами она непредсказуема.

Он вылез из-под стола и нерешительно встал посреди комнаты, гадая, что делать. Дверные ручки слишком высоко, ему не дотянуться. Может, побежать за нянькой, сказать, что с мамой что-то неладно?

Но он передумал.