Дочери мертвой империи

 – Давайте отпустим ее вон там? – Он мотнул головой в сторону костра.

От страха у меня подкосились ноги. Я соскользнула на землю, мужик не успел меня поймать. В надежде избежать ужасной участи я вскочила и бросилась прочь, но меня тут же схватили и поволокли к огню.

Раздался Машин отчаянный крик. Или это кричала я?

– Сжечь ее! – веселилась толпа.

Мужчины держали меня за руки и толкали вперед. Стало горячо, как в печке, кожа вспотела от беспощадного жара.

«Трупы горят небыстро. Мы тут на всю ночь».

– Нет! – рыдая скулила я, потерявшись в воспоминаниях и слепом страхе.

 – Пожалуйста, отпустите!

– Как тебе такое, царелюбка? Все еще хочешь, чтобы мы замолчали?

Подталкиваемая мучителями, спотыкаясь о камни и уголь, я шагнула в огонь. И закричала. Огонь пожирал юбку, на глазах ткань исчезала черными завитками. Жадные языки пламени потянулись к моим ногам. Я бешено задергалась.

Мужчины отпустили меня, и я мигом выпрыгнула из костра, стала бить руками по горящему подолу, кружась на месте от растущей паники.

Костер выплюнул сноп искр в лицо. Я испуганно попятилась, продолжая сбивать огонь и вереща что есть мочи, пока крестьяне просто смотрели, забавляясь.

Но тут на ноги мне пролилось спасительное ведро воды. Пламя тотчас почти погасло. Пара бойких рук помогла мне сбить его окончательно, ударяя по бедрам и голеням и окрашивая юбку черной сажей.

Я упала на четвереньки и стала судорожно глотать воздух. От непрестанного крика и едкого дыма мое горло нестерпимо горело.

– Сторонница буржуев!

Это бросили не мне, а моей спасительнице.

Толпа забыла обо мне и повернулась к ней. Я подняла голову и посмотрела на единственного человека, который захотел мне помочь.

Та самая торговка с темными глазами. В дешевой косынке, простом бело-синем платье, с босыми ногами.

– Кто просил тебя лезть, Евгения? – заворчал старик с гармонью. – Не думай теперь, что мы тебя ночевать пустим.

Я уставилась на девушку, надеясь, что благодарность, наполнявшая мое сердце, отражается у меня на лице.

Но спасительница на меня даже не посмотрела. Она подобрала ведро и ушла, оставив меня наедине с озлобленными крестьянами.

Глава 2

Евгения

Ни у кого не было денег. Несколько дней я ездила по деревням, продавая соседские горшки и другие товары, а разбогатела всего лишь на пятьдесят копеек. Раньше я бы назвала это неплохим уловом, особенно за одну поездку, но, чтобы нанять брату врача, мне нужно два рубля. В четыре раза больше.