Дочери мертвой империи

Было бы здорово помочь в поимке контрреволюционера. Даша, моя лучшая подруга, умерла бы от зависти.

Командир улыбнулся.

– Царь давно должен был поплатиться за свои преступления, – сказал он. – Слишком многих мы потеряли на его войнах.

– Да, – согласилась я, вспомнив старшего брата. – Слишком многих.

– Так ты не встречала всяких подозрительных буржуев? Мужчин или женщин. Не хочется, чтобы они устраивали неприятности.

Дыхание застряло в горле. Я встретила Анну – она была буржуйкой. Но зачем красному командиру понадобилась молодая помещичья потеряшка? Ему пленных нужно ловить.

Так ведь? Если расскажу ему про Анну, он потребует ее привести. Еще обыщет ее и заберет самоцветы. Может, обыщет и меня. И ничего я за хлопоты не получу.

– Нет, – сказала я напряженно.

Он прищурился:

– Уверена?

Я засомневалась. Узнай Костя, что я соврала большевистскому командиру, ему стало бы стыдно за меня.

Но лучше стыдиться и быть здоровым, чем гордиться и болеть.

– Уверена, товарищ, – кивнула я.

Командир окинул меня взглядом с ног до головы, словно запоминал.

Словно читал как открытую книгу. Сердце колотилось как безумное, а ладони вспотели. Я сжала кулаки, чтобы не видно было, как дрожат руки.

Наконец он кивнул, вскочил на коня, и солдаты уехали.

Я облегченно выдохнула и тут же обняла Буяна, пытаясь успокоить всколыхнувшееся чувство вины. Я не любила врать. И тем более никогда раньше не врала самому командиру Красной армии.

Но это была безобидная ложь. И она того стоила.

Я соврала ради семьи.

– Эй, Анна! – позвала я. – Выходи уже. Солдаты уехали.

Она не ответила. Я пошла в лес на поиски.

И едва на нее не наступила. Она сидела под деревом на корточках, подняв юбки, но не писала. Тряслась как осиновый лист. По щекам текли слезы. Трусливый заяц, которому собирались перерезать глотку.

– Да что с тобой? – спросила я, боясь к ней притронуться.

Она широко распахнула глаза и уставилась на меня, как сумасшедшая.

– Он уехал? – прошептала она.

Ее белое кружевное белье потемнело от влаги.

Она вся обмочилась. Неужели так боялась солдат? Я неловко откашлялась.

– Да, уехал. Что не так?

– Е… его зовут Юровский, – ответила она, все так же шепотом. – Он – зло, – ее голос дрогнул.

Я вспомнила, как командир меня оглядывал. Будь я суеверной, я бы забеспокоилась.

– Хватит ныть, – раздраженно сказала я. – Откуда ты его знаешь?

Анна лишь покачала головой, и я в отчаянии развела руками. Ладно, можно догадаться.