Невеста для графа

– Да, решено, – ответил, наконец, Кросс и поднял свой бокал.

Они оба выпили, и Хью по-прежнему не покидало ощущение, что все это происходило не с ним и не наяву.

– И еще кое-что, – сказал Кросс, когда граф уже собирался встать. – Вам придется забрать собаку.

Хью пожал плечами. Что такое собака по сравнению с навязанной женой?

– Да, конечно, – кивнул он.

По дороге в гостиную ни тот, ни другой не произнесли ни слова, но Хью казалось, что он физически ощущал вибрацию своих нервов, походивших на туго натянутые струны, которые вот-вот лопнут.

«Что же я наделал?» – то и дело спрашивал он себя.

Войдя в гостиную и увидев сидевшую за пианино мисс Кросс, Хью внимательно посмотрел на нее. Неужели она действительно ничего не знала о безумных планах своего отца? От ответа на этот вопрос во многом зависели его дальнейшие действия.

Мисс Кросс подняла глаза от клавиш при появлении мужчин, и в ее зеленовато-карих глазах промелькнула тревога. Она встала и присела в почтительном реверансе.

– Вы уже закончили с делами? – спросила она.

А голос у нее довольно приятный, не визгливый (теперь граф с напряженным вниманием ловил каждое ее слово, подмечал каждый жест).

– Да, мисс Кросс, – ответил он с вежливым поклоном. – Надеюсь, мы не заставили вас ждать слишком долго.

И вновь щеки ее покрылись все тем же очаровательным румянцем.

– Нет конечно, нет. – Девушка перевела взгляд на отца. – Ты бы хотел, чтобы я сыграла, папа?

– Конечно, дорогая, – с готовностью ответил делец.

Хью старался не встречаться с Кроссом взглядом и сел так, чтобы хорошо видеть лицо девушки.

А мисс Кросс, робко взглянув на графа и пробежав пальцами по клавишам, заиграла какой-то романс. Большинство девушек из хороших семей умели играть на пианино, но мисс Кросс еще и очень неплохо пела. Голос у нее был красивый и сильный.

«Элиза», – напомнил себе Хью. Отныне он должен даже в мыслях называть ее так. Вполне возможно, он смотрел сейчас на свою будущую жену, мать его детей, смотрел на ту женщину, что будет жить с ним в одном доме и спать с ним в одной постели.

Она любила свою собаку, она красиво пела, и ей нравился театр – вот и все, что он о ней знал. Но, может, и этого хватит?

Конечно, она не красавица в общепринятом смысле. Простоватое круглое лицо и светло-каштановые волосы. Ничего примечательного. Жемчужное ожерелье на шее… Платье из бледно-зеленого шелка, которое – в этом Хью был абсолютно уверен – стоило не меньше, чем придворное платье Эдит.