Смерть в беседке

– Точно не мои, – уверенно заявила миссис Мюллер, пребывающая в блаженном неведении относительно невыполнимости задания удержать четыре сотни слуг от сплетен, но я заверила ее, что узнала это еще в Стэплфорд-холле.

– Разве это высшее общество, – пробормотала миссис Мюллер и выплыла из комнаты. Следом тут же вышел Мюллер, и до нас донеслось весьма оживленное перешептывание. Риченда, покраснев и проявив небывалую для себя тактичность, замедлила шаг.

– Эфимия, что я сделала не так? – спросила она.

 – Еще утром миссис Мюллер похвалила мое чувство стиля, причем без насмешки.

– А могла она обидеться, что это вы приняли гостью? – Мне не удалось произнести имя матушки.

– Я бы представила их! – Риченда уже чуть не плакала. – Я правда думала, что она спит, и потом когда я только увидела ту женщину, то и не подумала, что она из аристократов. Она выглядела так… так скучно.

Принимая во внимание отношение Риченды к стилю и моде, матушка сочла бы это комплиментом. Однако моя нынешняя хозяйка уже была близка к истерике.

Я судорожно пыталась вспомнить, чем бы ее отвлечь. Даже самые крепкие мужчины не должны видеть бьющуюся в истерике Риченду.

– Баркер, помощник вашего брата, сказал, что Мюллер убил свою первую жену, – опрометчиво сообщила я, тут же осознав свою ошибку.

– Только не это! – Глаза Риченды округлились от ужаса. – Эфимия, ты что, нашла очередной труп? Это было бы уже чересчур. У всех должно быть любимое занятие, но…

– Нет, конечно! – отрезала я.

 – Ричард боится, что вы выйдете замуж за Мюллера и он наложит руки на ваши акции! В прямом смысле, это не эвфемизм, – кашлянув, добавила я.

– Не что? – безразлично переспросила Риченда. – Пойдем, нам пора. Я намерена попасть на бал, черт возьми, нравлюсь я его матери или нет. У меня уже есть идея для платья: шелковое, темно-фиолетовое, с лимонными рукавами с буфами…

Я послушно прошла за ней, изо всех сил стараясь не представлять описанное платье, но стоило только представлениям Риченды о портновском искусстве воплотиться в воображении, как они намертво впечатывались в память, и так крепко, что я часто просыпалась в холодном поту от страха, что она решит придумать платье и для меня.

По сравнению с ними сны о телах в коридоре Стэплфорд-холла беспокоили меня не так сильно. Нет, правда, к трупам я уже почти привыкла.

Вечер прошел в долгих обсуждениях осеннего бала. Меня заставили согласиться на гору тяжелой работы.