Камень Грёз

– И твоего брата, господин, – ровным голосом напомнил Эвальд, поставил чашу и снял перчатку с руки. Чей-то меч или топор разрубил ее кожу. Кровь была его собственной. – Если ты соизволишь вспомнить. Я прошу твоего разрешения, нет, я умоляю о том, чтобы отправиться тотчас же и удержать долину Кера в твоих руках. Враг объединится со своими свежими силами. И Дру не справится с ними, если они соберут всех, кого могут, в своих владениях. Они снова окрепнут…

– Ты учишь меня военному делу?

Они были ровесниками, Эвальд и его король, рожденные почти в один и тот же год.

– Я знаю, мой господин заботится о многом. Поэтому я взял бы на себя такое небольшое дело.

– Так, может, мы все вернемся в свои владения? – спросил Фергал. – Два года ждали мы, чтоб встретиться с изменниками на этом поле, а теперь господин Эвальд предлагает нам снова разъехаться по своим замкам и каждому обороняться в одиночку.

– Это поле опустело, – ответил Эвальд. – Враг ушел, или ты не заметил этого, господин Бана? Мы сидим здесь, зализывая свои раны, а их раны будут исцелены, когда они встретятся с подкреплением и, удвоив силы, захватят Кер Велл.

– Я не позволю никому разойтись, – сказал король. – Это может быть опаснее, чем вражеские мечи. И я не отпущу никого, кроме Дру. Его люди легко вооружены и приспособлены к ведению такой войны. Ты слишком многого опасаешься, брат. Твой управляющий – умелый воин, и у Кер Велла есть свои защитники.

– По опыту мне известно иное об Ан Беге. Нет. Прости меня, господин король, но они знают, какова цена Кер Велла, и я знаю, что они сделают все, чтоб захватить его. Дру будет стараться, но они могут запереть его в холмах и наброситься на Кер Велл, не жалея сил. Мы ранили врага, но не убили его. А раненый зверь вдвойне опасен.

– Так что же, твой советник – страх? Нет, слушай меня.

– Отправь нас, господин король, и, когда ты подойдешь к ним сзади, мы окружим их. Разделившись, мы объединимся снова над их трупами. Но стоит Кер Веллу пасть, и мы будем оставлять уже свои трупы на каждом шагу, сделанном нами в долине.

Бледное лицо короля так и не тронула краска, а взгляд его был холоден. Он поднял руку, увенчанную кольцом Старых Королей, и знаком призвал всех к молчанию.