Белые завоеватели. Повесть о тольтеке и ацтеке

Он пошел в ту сторону, и скоро до его ушей донесся звук льющейся воды, и в следующий момент он оказался у выхода на берег широкого озера Тескоко. Буря закончилась, ярко сияли звезды. Прохладный ночной воздух освежал, и Уэтзин вдохнул его полной грудью. Осмотрев стену, в которой был выход, он заметил очертания каноэ с единственным гребцом, который, похоже, ждал его. Решив, что это устроено жрецом для его спасения, он тихонько кашлянул.

В ответ он услышал шепот:

– Ты тот, кого нужно отвезти на другой берег?

– Да, это я, – не раздумывая, ответил Уэтзин.

Каноэ подплыло к месту, где он стоял, он сел в него, и оно сразу отправилось к дальнему берегу по воде, в которой отражались звезды. По пути они видели много лодок с горящими огнями, но встречи с ними смогли благополучно избежать, пока каноэ не оказалось среди группы искусственных плавучих островков. Некоторые из них использовались как место отдыха для любящих радости жизни ацтеков, другие – как маленькие сады для выращивания овощей и цветов, которые продавались на городском рынке.

Когда каноэ с Узтзином и его молчаливым гребцом медленно проплывало между ними, резкий голос окликнул его, потребовав сказать, кто они и куда направляются. Не получив ответа, голос велел им остановиться именем императора.

– Что мне делать? – нерешительно спросил товарищ Уэтзина.

– Делай то, что он говорит, и, когда он удовлетворит свое любопытство и позволит нам плыть дальше, приплывешь за мной к той чинампе, – шепотом сказал Уэтзин.

Говоря это, он указал на плавающий островок, смутно видневшийся невдалеке от них, и плавно скользнул в воду. Плыл он бесшумно, но греб так мощно, что за дюжину гребков добрался до островка, на который указал компаньону. Сперва он хотел выбраться на него, но потом, внезапно изменив свое намерение, чего даже сам себе не мог объяснить, он снова соскользнул в воду и направился к другой чинампе, которую смутно рассмотрел на некотором удалении. Было очень хорошо, что он повиновался интуиции, не давшей ему высадиться на первый остров, потому что, добравшись до соседнего и растянувшись на нем под укрытием росшей там высокой травы, он услышал частые удары весел и звук негромкого, но ясно слышимого разговора, доносившегося со стороны того островка.

Он вздрогнул, услышав свое имя и имя своего отца. Звук далеко разносился над спокойной водой, и это убедило его в том, что ищейки верховного вождя идут по его следу.