Белые завоеватели. Повесть о тольтеке и ацтеке

 – у меня есть все это на картинке – эту копию для меня сделали с донесения, посланного самому императору.

С этими словами он развернул свернутый в гармошку лист, на котором изображены были белые люди в доспехах – некоторые из них на лошадях, другие пешие – и пушки, из которых вылетал огонь и дым, и много других вещей, столь странных и удивительных для ацтеков, что вся троица тут же была окружена толпой любопытствующих, пытающихся бросить хоть взгляд на эти удивительные изображения.

Среди всеобщего волнения, вызванного тем, что много месяцев циркулировавшие слухи о белых богах оказались правдой, только оружейник сохранил спокойствие и самообладание.

– Могут ли эти создания причинить вред детям Солнца, пока Уицилопочтли, повелитель богов, смотрит на них со своего трона над облаками? – воскликнул он. – Ему для этого не придется даже пальцем шевельнуть, ибо разве Монтесума, наш повелитель, господин над господами, не может своими силами сбросить их в море, из которого они пришли? Разве он, пленивший Тлауиколя, величайшего воина нашего времени, позволит идти дальше этим людям, чудовищам, зверям, дышащим огнем, или даже богам, просто так? Стыдитесь, вы не уважаете своих богов и своего повелителя! Увы! А я еще и вынужден ради пропитания делать оружие для таких, как вы!

– Говорят, – вмешался мужчина в пурпурной накидке, желая сменить тему разговора, – что тласкаланец Тлауиколь, осужденный быть сегодня принесенным в жертву, потребовал сделать его воином, который никогда не покажет спину врагам, и повелитель это сделал.

– В последней битве? – воскликнул оружейник.

– Даже так, – кивнул другой.

– Тогда я должен убрать свои товары и поспешить занять место за змеиной стеной, потому что, если он встретится со своим злейшим врагом, это зрелище будет стоить всех иных зрелищ земли, и я не могу его пропустить – я готов отдать правую руку за возможность оказаться за священной стеной.

Так и было. Тлауиколь предназначен был стать главным украшением праздника своих врагов, сражаясь для их развлечения в отчаянной битве. Это была единственная привилегия, которую давали пленным воинам, которые никогда не поворачивались к врагу спиной – сразиться за свою жизнь и свободу, одним оружием, привязанным за одну ногу, против шестерых, готовых бросить ему вызов, которые могли нападать на него поодиночке или парами, по своему выбору.