Линия крови

Ей много не надо – хлеб, воду, каких-нибудь овощей, чего-нибудь к чаю. Деревенская идиллия. Может, истопить баньку, позвать местных мужичков да гульнуть как следует?

Накатывая волной жара и боли снизу вверх, темное, тяжелое возбуждение, смешанное с иным темным желанием, не оставляет ей выбора. Почему бы и впрямь не истопить баньку?

Магазин соседствует с рынком, где есть всё: запчасти, стройматериалы, сантехника, велосипеды, – и выбор в нем невелик. Много алкоголя, мало еды. У стеллажа с огненной водой толкутся двое субъектов подозрительной, как принято говорить, наружности – не испитые, но спивающиеся, не старые, не молодые, с недобрыми мутными глазами – не те, с кем хочется встретиться в темной подворотне, когда рядом нет того, кто может тебя защитить.

«Будут цепляться, – решила Ника. – Что ж, значит, судьба такая».

Субъекты следили за ней не стесняясь, приклеившись к ней недобрыми глазами, – а она не смотрела на них, но чувствовала их.

Они вышли на улицу первыми. Она вышла через несколько минут после них, в ранние октябрьские сумерки, и не удивилась, увидев их.

Они ждали ее.

– Привет, красавица, – сказал один из них, закуривая. – Что-то я тебя здесь не видел. Не местная?

– Нет. – Ника заглянула в мутные липкие глаза. – Как тебя зовут?

– Жека.

– Жека, отойди, пожалуйста, дай пройти.

Она знала, что он не отойдет, и знала, что будет дальше, а он тоже думал, что знает, но на самом деле не знал.

– Поехали с нами, – сказал Жека. – Выпьем, пообщаемся. Мы поллитру взяли.

Он стоял перед ней и дышал на нее смесью перегара и вони гнилых зубов. Его товарищ стоял рядом, противно ухмыляясь, с сигаретой меж синих от наколок пальцев.

– Ребята, мне надо пройти к машине, – сказала Ника.

– Проход платный, – сказал Жека. – Платят там. – Он махнул головой в сторону ржавой «Газели».

– Сможешь взять плату-то? – спросила она.

– Хочешь проверить?

– Да.

– Идем.

Они пошли к «Газели»: Жека впереди, Ника за ним, товарищ Жеки – за Никой.

В таком порядке и залезли в «Газель».

– Будешь водку? – спросил Жека у Ники, расположившись на рваных сиденьях в торце «Газели». – Для расслабления.

– У меня мало времени, – сказала она. – Надевай.

Она бросила ему презерватив.

Глядя на нее снизу вверх удивленно и недоверчиво, Жека расстегнул свои джинсы не первой свежести, спустил их до колен, и Ника увидела, что он пока не готов брать плату.

– У тебя пять минут, – сказала она. – Потом сделка отменяется.