Ночь над водой

Холл служил пунктом отправки для большей части пассажиров, отплывающих через Атлантику. Тысячи людей хотели уехать из Англии.

Сколько их, Гарри узнал, пытаясь купить билет на лайнер. Все было продано на недели вперед. Некоторые пароходные компании закрыли даже свои кассы, потому что всем приходилось отвечать одно и то же: билетов нет. Попытка уехать казалась безнадежной. Он готов был уже отказаться от своего намерения и придумать какой-то другой план, но тут кто-то из служащих сказал ему про «Клипер» компании «Пан-Американ».

О «Клипере» он читал в газетах. Регулярные рейсы начались летом. До Нью-Йорка самолет летит тридцать часов вместо четырех-пяти суток на пароходе. Но билет в один конец стоил не менее девяноста фунтов. Девяносто фунтов! Этих денег почти хватило бы на покупку новой машины.

Гарри всегда отличался транжирством. Это выглядело безумием, но сейчас, решившись уехать, он был готов заплатить любые деньги, лишь бы выбраться из Англии. Привлекала и соблазнительная роскошь самолета: всю дорогу до Нью-Йорка поят шампанским.

Он уже не вскакивал всякий раз при виде полицейского – откуда саутхемптонская полиция может о нем что-то знать? Но Гарри нервничал по другому поводу: раньше он никогда не летал.

Гарри посмотрел на свои наручные часы марки «Патек Филипп», украденные им когда-то у королевского конюшего. Еще было время выпить чашечку кофе, унять неприятное ощущение в желудке. Он направился в бар.

Когда Гарри потягивал кофе, в бар вошла поразительно красивая женщина.

Она села за соседний столик, сбоку от Гарри, и он не мог оторвать глаз от шелка в горошек, облегавшего ее грудь и колени. На ней были кремовые туфли и соломенная шляпа, небольшую сумку женщина поставила рядом с собой на столик.

Вскоре к ней присоединился мужчина в блейзере. Прислушиваясь к их разговору, Гарри понял, что она – англичанка, а он – американец. Гарри слушал внимательно, мысленно шлифуя свой акцент. Ее звали Диана, его – Марк. Мужчина нежно коснулся ее руки. Она подалась к нему. Влюблены, решил Гарри, не видят никого, кроме друг друга, словно бар пуст.

Острое чувство зависти пронзило его.

Он отвернулся. Ему все еще было не по себе. Вскоре он полетит над Атлантикой.