Что не убивает

Между скоростью на байке и скоростью на машине – огромная разница, вопрос жизни и смерти, сближающихся с каждым следующим километром в час.

Ты ведь этого хотел, не так ли? Острых ощущений, новых впечатлений, испытаний на прочность? Почему не рад? Почему хочешь слезть с байка и снова встать у шоссе – с вытянутой рукой, трясущимися коленками и пульсом в сто пятьдесят? Инстинкт самосохранения сильней ницшеанства?

Через сорок минут сделали техническую остановку у АЗС с кафе: заправиться, поесть, сходить в туалет.

Сняв шлем, Хищница, женщина лет тридцати, темноволосая, загорелая, смотрела на него с иронией:

– Первый раз на байке?

– Второй. Ездил с дедом на «Урале».

– О! Тогда тебя сложно чем-то испугать.

– Женя, – сказала она, протягивая ему руку. – Можно – Дженис.

– Как Дженис Джоплин? – спросил он, пожав руку.

– Да.

– Саша. Можно – Джим.

– Как Джим Моррисон? – улыбнулась Дженис.

Подошла Кира:

– Привет, я Кира!

– Дженис.

– Да! – Киру переполняли эмоции, глаза горели. – Очень! Как ты управляешься с байком? Сколько он весит?

– Килограммов двести, но кто его взвешивал? Это тюнингованный аппарат, переделанный из серийного, он один в своем роде… Таких больше нет.

Дженис вздохнула грустно – так показалось Саше – и на мгновение ушла в себя, но тут же вновь улыбнулась:

– Перекусим? Хотите кофе? Здесь варят отличный кофе и жарят вкусную яичницу с беконом, рекомендую.

Они с Дженис вошли в кафе под взглядами байкеров, не спешивших с ними здороваться. Саша чувствовал себя незваным гостем на чужом празднике. Не было враждебности, но и радушия тоже не было. Возможно, кто-то ревнует Дженис к нему. Кто знает, какие у них тут отношения, в байкерской банде?

Он взглянул на часы. Почти двенадцать. Завтракали в девять. Кофе и яичница с беконом – почему бы и нет? Запасы энергии будут не лишними, с таким-то расходом.

Бармен и официанты приветствовали байкеров как старых знакомых. Рукопожатия, улыбки, объятия, обмен короткими репликами, быстрый заказ без меню – все привычно и просто.

Дженис ушла к своим, а Саша и Кира сели вдвоем за столик на четверых.

Официант принес засаленное меню на обычном листе бумаги.

– Латте и яичницу из трех яиц с беконом, – сказал Саша.

– А мне латте и омлет, – прибавила Кира.

В кафе вошел Вождь.