Коварство любви

Герцогиня с улыбкой повернулась к нему:

– Рошфор, какая удача, что мы тебя встретили.

– Да, – кратко ответил он. Калли отметила, что он больше не выглядит столь устрашающе, как прежде, но лицо его лишено всякого выражения. Сенклер посмотрел на нее, но она демонстративно отвернулась. – Пора ехать домой.

– Значит, мы уходим только потому, что ты так решил? – вспыхнула Калли.

Герцогиня с любопытством посмотрела на внучку и сказала:

– Но, Калли, дорогая, ты же сама только что изъявила такое желание.

– Совершенно согласен, – ответил Рошфор, в упор глядя на сестру.

Калли хотела было опротестовать его тон, так же как и его категоричный приказ, но понимала, что не может сделать это без того, чтобы не поставить себя в глупое положение, поэтому просто склонила голову и отвернулась, не сказав больше ни слова.

– Мне очень жаль, Сенклер, – извинилась за внучку герцогиня, – боюсь, она не в себе.

– Согласен, – сардоническим тоном ответил герцог.

Лакей принес их плащи, и, одевшись, они направились к экипажу.

По дороге домой герцогиня обменялась с внуком несколькими замечаниями касательно бала, но Калли продолжала хранить молчание. Время от времени бабушка бросала на нее удивленные взгляды, а брат избегал смотреть на нее так же, как и она на него.

Калли понимала, что поступает по-детски, отказываясь общаться с Рошфором, но никак не могла заставить себя держаться как ни в чем не бывало. Девушка не была уверена, что сможет высказать ему чувства, теснившие ее грудь, без того, чтобы не расплакаться, поэтому предпочла не делать этого вовсе.

Она предпочла выглядеть глупо или незрело, но не допустить, чтобы он решил, будто причинил ей боль.

Когда экипаж остановился перед домом, Рошфор легко спрыгнул с подножки и протянул руку сначала герцогине, потом Каландре, которая проигнорировала этот знак внимания и прошла мимо него к двери. Она услышала, как брат вздохнул и последовал за ней в холл. Здесь он на мгновение задержался, чтобы передать свою шляпу и перчатки лакею, а девушка сразу прошла к лестнице.

Бабушка, двигающаяся не столь проворно, отстала.

Рошфор последовал было через холл по направлению к кабинету, но в последний момент передумал и обернулся:

– Калли.

Она не удостоила его вниманием и поднялась на одну ступеньку.

– Калли, постой! – В голосе его, эхом разносившемся по пустому холлу, звучали стальные нотки. Словно испугавшись произведенного им шума, он продолжил чуть тише: – Каландра, пожалуйста! Ты ведешь себя глупо.