Слом

Но и тогда они ещё долго выбирали подходящее место.

Привал на ночь устроили у корней трёх огромных деревьев, которые, наверное, росли здесь ещё до того, как вокруг возник лес. Земля под их вольно раскинувшимися ветвями была густо усыпана листвой, сквозь которую не могли пробиться ни трава, ни кустарник. Зато это место, казалось, обещало защиту усталому путнику и от внезапного дождя, и от случайных взглядов, и от ветра. Но зато в тени могучих деревьев так громко звенели комары, что по коже начинали бегать мурашки.

– Эль-Ренко, Эль-Бондар, займитесь костром, Эль-Элитин, позаботься о животных и поклаже. Первая стража моя, – раздавал указания Эль-Саморен.

Катя, которую спешили ранее, вздрогнула, когда не услышала в приказах командира ничего о себе, и зябко обхватила себя руками, когда опять их глаза встретились. Эль-Саморен жаждал что-то найти в ответном взгляде, но там был лишь страх. Он отчаянно надеялся, но все его надежды разбивались о пустоту и непонимание. Но эти мгновения прошли, эльф отвернулся и будто бы забыл о девушке, а Катя замерла, одной рукой придерживаясь за седло коня.

Сам же иноходец к ситуации отнёсся философски – лениво фыркнул и продолжил живать где-то урванную веточку.

Катя перевела дух и уткнулась лбом в край седла. Было душно и холодно, хоть наступившая ночь оказалась тёплой. И только жеребец сочувственно фыркнул, обернувшись, и попытался дотянуться до неё, когда девушка, чуть не плача, прошептала «Мамочка, как же я хочу домой…». На глаза попался подол, перепачканный ещё днём.

Пятна земли даже в полутьме выделялись на белой ткани, и девушка, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, начала их оттирать ладонью. Но стоило ей резко встряхнуть юбку, как вся грязь осыпалась, оставив платье абсолютно чистым.

– Катя? – осторожно позвал её Эль-Элитин, но она всё равно вздрогнула и упала бы, если бы опять её не подхватил эльф. – Вон там между корнями Вам приготовили место для ночлега. Отдохните.

Он поставил её на ноги и вложил в её руки свою тяжёлую флягу, улыбнулся и занялся конём.

А Катя на непослушных ногах побрела, куда указали. Возле дерева было уже расстелено то ли тонкое одеяло, то ли плотное покрывало и свалены в кучу сумки со спины вьючной кобылки.

– Животные и поклажа. Интересно, к какой категории отнесли меня, – попыталась она усмехнуться, но не получилось. И размышляя над этим, Катя напилась воды и как смогла привела себя в порядок. Её не трогали, про неё как будто опять забыли, и она была этому рада.