Петля реки времени. Роман

– Хватит разглагольствовать и меряться эрудицией, – шикнул Полковник и выразил мнение, что совесть – это редкое ископаемое, цена которого зависит от глубины его залегания. А вот если они не освободят ребят, он себе этого не простит. И с этим ему будет жить сложнее, чем с сознанием того, что прихлопнул какого-то урода, тем более фашиста, покушающегося на жизнь брата и друга, да и на его с Серёгиной.

В душе Писатель согласился с Полковником, но все же… Понятно, когда убиваешь в пылу схватки, боя, защищая свою жизнь, близких и друзей, но вот так подойти и хладнокровно, как мясник…

Наверное, невозможно передать психологическое состояние человека, решившего убить себе подобного.

«Достоевский… тварь я дрожащая, или право имею? Нет, это здесь ни причём. Он ведь по другому поводу… Хотя… старушка-процентщица… Гитлер и Сталин хуже Алёны Ивановны. Смог бы я собственноручно убить Гитлера или Сталина, чтобы спасти десятки миллионов ни в чём неповинных людей? Поднять руку всё-таки на человека, творение божье, кем бы он ни был? Вот так хладнокровно топором или ножом.

– Значит так, пока один за домом, кто-то из нас зажимает рот сидящему на чурбаке, другой бьёт дубинкой по башке. Повезло, у них не каски, а кепи. Также и со вторым. Когда он выходит из-за угла, ты или я хватаем за морду, другой также бьёт по кумполу.

– Игорь, можно я зажму, а ты по кумполу? – смущённо пробормотал Глебов.

– Ну вот, вечно мне грязную работу.

– Можно подумать, мне при этом чистую, – отводя глаза, прошептал Сергей.

– Ладно, значит, ты зажимаешь рот, а я… Блин, противно.

– А как мы взломаем замок без шума? – вспомнил вдруг Глебов.

– Хороший вопрос.

И он остался без ответа. На крыльцо вышел человек в галифе с заправленной в них исподней рубашкой и что-то по-немецки сказал вскочившему с чурбака солдату.

– Говорит, час ещё будет спать, потом хочет допросить каких-то двух человек, затем уезжают, – перевёл шёпотом Сергей. – Уж не ребят ли будет допрашивать? Вопросительный знак мне в глотку!

В это время обходящий немец скрылся за углом сарая.

– Надо действовать, – Интонация Игоря была такой решительной, движения настолько уверенные, что Серёга уже на бегу понял: неотвратимое сейчас случится.