Вне зоны доступа

Жалоба пользователя, которую ты увидела – а я посмотрела ее со всех сторон – в лучшем случае была неубедительной, и то, как мы здесь работаем, страхует от многого и иногда дает гарантии, и все же, даже если бы мы каким-то образом улавливали каждый момент отчаяния в нашем маленьком уголке Интернета, даже если бы мы отправляли экстренные службы в каждом подобном случае, этого было бы недостаточно для некоторых людей. Мы не можем помешать кому-то покончить с собой. Никто не может, если человек настроен решительно. И ты должна усвоить более важный факт: самоубийство – это череда событий, состояний здоровья и личных ситуаций.

Это не результат какого-то одного инцидента. Это одна из величайших печалей общества, но, безусловно, несправедливо возлагать ответственность за нее на код мобильного приложения.

Я кивала на все это, потому что за последние три дня я несколько раз разговаривала сама с собой и об этом же.

И все же я все еще уверена, что могла бы все изменить.

– Дело не в том, что я не понимаю всего того, что ты рассказала, – начала я.

 – Я просто заинтересована в том, чтобы изменить расстановку сил.

Кэррин откинулась назад.

– Это потрясающе с твоей стороны, – проговорила она. – Просто супер круто. Проблема в том, что ты не можешь сделать это прямо сейчас.

– Почему нет? Разве мне повредит немного работы над кодом за моим столом? – спросила я.

– Это может причинить тебе боль, Пейдж. Ты упала в обморок от паники три дня назад, и теперь, похоже, демонстрируешь чувство вины выжившего.

Тебе нужно время, чтобы все это обдумать, прежде чем ты снова ринешься в бой.

– Это не настоящая причина, – отмахнулась я. – Если бы ты просто беспокоилась о чувстве вины выжившего, ты бы даже не рассказала мне о самоубийстве. Я бы ни за что не узнала об этом. Дело в судебном процессе.

Она сделала паузу. Начала что-то говорить, но потом остановила себя.

– Но моя сестра не умерла, – заметила я. – Разве это не сокращает ущерб? – Кэррин молчала, но внимательно наблюдала за мной.

– Коллективный иск, – добавила я.

Кэррин положила руки на стол, мягко, медленно, будто погружалась в аккорд фортепианного ноктюрна.

– Пейдж, – начала она. – Ты поделилась со мной тем, что не очень близка с семьей матери. Мы не хотим… подливать масла в огонь.

Я закатила глаза.

– Моя мама не пойдет на такое. Она даже не скажет ни единой живой душе, что именно произошло. Она бы никогда не позволила, чтобы это стало достоянием общественности.