Вне зоны доступа

Она всегда говорит мне первую букву имени любого пациента и очень серьезно относится к конфиденциальности. Но я точно знаю, что «Н» – это беременная женщина, у которой мать с синдромом гиперопеки, и она хочет, чтобы дочери сделали эпидуральную анестезию в ту минуту, когда наступит первая схватка. А «Н» просто хочет иметь возможность делать свой собственный выбор. Как я тебя понимаю, «Н».

– Уже 12 дней как должна родить! – добавила мама.

– Уф, – выдохнула я, потому что, хотя я никогда не была беременна, моя мама очень подробно описывала все, что происходит при появлении ребенка на свет.

– Хорошо, я сделаю яичницу-болтунью. У тебя ведь есть яйца, не так ли?

Примерно шесть лет назад моя мама перестала запасаться продуктами и не покупала ничего, что нужно было готовить на плите.

– У меня даже нет супа, – призналась она. – Но! У моего соседа живут куры. Он держит яйца в холодильнике на веранде. Ты можешь просто заскочить и взять дюжину. Они очень даже ничего.

– У меня нет наличных, – ответила я ей.

– Да ничего страшного, – заверила она. – У меня есть подписка. Постоянно получаю куриные ножки.

Я сжала губы. Эта новая жизнь, которую моя мать придумала для себя после выхода на пенсию, так отличается от той, что живу я в Лос-Анджелесе! Я читала и, возможно, даже публиковала информацию о пользе субпродуктов для здоровья и окружающей среды, но в Лос-Анджелесе это означает покупку безумно дорогих маленьких баночек паштета в Whole Foods. Я задавалась вопросом, что моя мама планирует делать со всеми своими куриными ножками, но я решила ее не спрашивать.

– Может, я тоже возьму пару ножек, пока я тут?

Она рассмеялась.

– Ну конечно нет. Он ведь не просто держит куски курицы валяющимися повсюду, не так ли? Какой фермер мог бы так поступить? – Я подняла брови. А какой фермер живет в предгорьях Скалистых гор и продает подписку на куриные ножки? – Да и вообще, я пойду с тобой. Иначе он подумает, что ты воришка и застрелит тебя.

– Не думаю, что стоит стрелять в людей на своем дворике, если хочешь продавать оттуда продукты.

– Ты не знаешь этого парня. Он очень нервный, – заметила моя мама с усмешкой, и теперь я забеспокоилась о ней.

– Тогда ладно, – согласилась я. Мы надели обувь: я – свои балетки, мама – резиновые сапоги. Она косо посмотрела на мою обувь.

– Я здесь, чтобы выйти замуж, мама, – сказала я в ответ на ее невысказанное замечание. – А не для того, чтобы чистить сарай.