Мой сводный секрет

О Белом, которого не ожидала больше видеть. Он был моим секретом, которым делятся только с подругой. На девичнике, под покровом ночи и когда состояние «позвонить бывшему». Ну или рассказать о том, как я измену бывшего переживала.

С кем.

– Эмма, ну ты идешь? – Саша стоит на первом этаже. Ждёт, пока я спущусь за ним. – Все уже занимают места поближе к арке.

– Иду. Не трогай меня.

Рычу на него, но застываю. И сама хватаю парня за ладонь. Она едва потная от жары, хочется вырвать и вытереть о ткань. Но лишь крепче сжимаю.

Мне сейчас нужна хоть чья-то поддержка. И вид нормальных отношений.

Чтобы ни отец не догадался о лжи, ни Белый.

Второй меня волнует больше всего.

Чтобы он оказался дальним родственником какого-то дальнего друга Софи. И мы увиделись, максимум, на фарфоровой годовщине свадьбы.

Почему-то я не сомневаюсь, что Софи и отец протянут столько вместе. Они выглядят действительно счастливыми, светятся. И приносят друг другу клятвы.

Впервые вижу, чтобы отец волновался. Говорит четко, выправка военная.

Но сглатывает в перерывах и не сводит взгляда с невесты. Это мило, на самом деле.

А меня тошнит.

Но это из-за токсикоза, который стараюсь подавить. Ищу глазами официанта с напитками. Говорят, что лимон помогает в таких делах.

Мне поможет только дар от Господа в виде мозгов.

– Горько!

Кричу громче всех, хлопая в ладоши. Поддерживаю общее веселье и отсчитываю время, когда можно будет вернуться домой.

Переодеться в мягкую пижаму, найти баночку мороженного.

И включить мелодраму.

Классический набор депрессирующей девушки.

– Эль, давай поговорим, – Саша предлагает, когда утихают поздравления.

Да что же все сегодня разговорчивые такие.

Мне тишина нужна, голова кружится.

А все лезут.

– Не о чем говорить, Саш. Мы всё обсудили, когда ты собирал вещи на улице. Если не хватило, то ты приезжай с чемоданом. Я повторю.

– Я понимаю, что ты сейчас бесишься.

Бесишься и перебесишься.

Саша этого не говорит, но по тону ясно.

Я должна простить, случайность же. Парень уверял, что это только один раз было. И мне пару грехов приписал, что я пилила вечно и с ним почти не была.

Мне девятнадцать, в конце концов, я пилить ещё даже не научилась.

– Ты остынешь и поймешь, что ничего страшного не произошло. Ну ошибся я, не конец света.

– Потом поговорим, только умолкни.

Обрываю его, когда отец с новоявленной мачехой приближаются. Софи сжимает свадебный букет, кивает на поздравления.