Под знаменем черной птицы. Книга 1

Сам видишь, с каким контингентом приходится работать: что ни день, то на чьи-нибудь голые телеса любуешься. Так что нужны халаты, ох нужны. Себе же нервы сбережем.

– Марк, что за шутки? – Кэсси поерзала на жестком стуле, из спинки которого будто нарочно торчали царапающиеся шляпки гвоздей.

– Лорд Байон, – давний знакомый назидательно поднял палец и раскрыл пока еще тонкую папку с записями по делу Кэсси. – Леди Кассандра Лабири, вы обвиняетесь в нарушении семи пунктов положения о нравственном облике гражданина Авроры, употреблении наркотических веществ и надругательстве над государственным символом Прималюса, нашей прекрасной столицы северного сектора.

Толстый помощник кивнул, придвинулся к пишущей машинке и застучал по клавишам, фиксируя протокол допроса. А Кэсси пыталась вспомнить, когда же она успела надругаться над городским символом. Марк наверняка шутит. Это же Марк.

– Марк, немедленно прикажи отпустить меня, иначе Оливия обо всем узнает!

– Ори, добавь к пунктам обвинения угрозы главе визумария, – он сделал какие-то пометки в своей папке и пригладил черные волосы. Те поддались ровно на мгновение, затем снова свернулись в завитки на кончиках. – Я подчиняюсь только лорду-протектору и членам Совета, а Оливия – просто моя жена. Максимум, во что мне обойдется твой арест – неделя без секса.

– «Чтобы лучше, чем у дуры-Кассандры». Она уже месяц лорда пилит. Я радуюсь, что не женился в свое время, – поддакнул Ори.

–И ведь ты, ты, Кэсси, была одной из тез подружек, которые подговаривали мою жену: «К новой груди нужны новые ягодицы. Ах, муж не хочет тебе их оплатить? Значит не любит». Но это уже не важно, это все к делу не относится. Главное, что используя особые полномочия визумария и то, что тебя задержали на месте преступления, и есть куча свидетелей, чьи показания мы уже зафиксировали, обвинение можно вынести в досудебном порядке.

– О да! – Ори вытащил лист и заменил его на новый. – Зачем тянуть? В колонии всегда нужны рабочие руки.

– Глупый фарс! Я не употребляла наркотики, не пила ничего крепче вина и уж тем более не пыталась надругаться над символом Прималюса.