Нырнуть без остатка

– Где Виолетта? Как жизнь вообще? – спрашиваю, больше чтобы поддержать разговор.

– Мелкий заболел, осталась дома с ним.

– Аккуратнее, стервятники рядом, – шучу я, наблюдая за его помощницей, которая не первый год пытается пробиться выше почетной должности любовницы.

– Ты с Лилей? – слышу удивление в голосе.

Брат единственный, кто был свидетелем наших размолвок. Он знает суть, но не знает причин – не в моей манере обсуждать интимную жизнь.

– Так вышло, – сухо отвечаю.

– Это к лучшему. Нам очень нужен контракт.

– Знаю.

Знаю, потому что дела идут не так хорошо, как кажется. Несколько конкурирующих фирм объединили усилия и пытаются давить на отца. А еще гринписовцы эти жизнь отравляют. После того, как осели в Южном и организовали здесь фонд охраны природы, все идет наперекосяк. В прошлый раз они затесались среди персонала и устроили забастовку. В прессе тему громко освещали, продажи в новостройках заметно упали. Надеюсь, временно, потому что отец стал хуже выглядеть.

Лиля приближается к нам, широко улыбается, здоровается с Севой, спрашивает о детях. Она – вроде бы незаметно – кладет ладонь мне на спину, но я не успеваю напрячься, что-то происходит.

Тишина растворяется в нарастающем гуле. Я вижу морщину на лбу отца – тот мрачнеет, говорит с местной охраной на повышенных тонах. Начинается суета. А потом всех резко просят не поддаваться панике и без спешки покинуть зал.

Я подхожу к отцу, Лиля семенит следом.

– Что происходит, пап?

– Здание заминировано, – произносит ровно, но заметно, как отец напряжен.

– И? – тяну я.

– Уходите. Поступил звонок, что в здании бомба.

Дальше все как в замедленной съемке. Лиля начинает трястись и верещать. Мама даже крестится – набожная она у меня. Подталкиваю их вперед, прикрываю от толпы, чтобы никто в давке не ударил случайно. Мы спускаемся, как раз когда с орущей сиреной и мигалками подъезжают пожарные. Сюр какой-то, если честно.

Выходим за огороженную территорию. Вокруг шумят рации, рядом раздается заливистый лай.

Или нет?

Нет. Прямо напротив стоит девочка Рада. С поводком в руках и в необъятном полицейском бушлате. Она тоже видит меня. На миг ее губы распахиваются, она моргает. А после отворачивается, зовет пса и идет в самое пекло.

Глава 8

Рада

Это дежурство не ладится с самого начала.