Медленный яд

 – Некоторые люди знают, что такое жить! А не хоронить себя двадцать четыре часа в сутки в стенах душного офиса.

Да, это была его философия.

– И я один из этих людей, папуля. Я умею жить! – Стас ткнул себя указательным пальцем в грудь.

– Все, что ты умеешь это просаживать мои деньги!

В последнее время отец быстро заводился, хотя уже давно пора было привыкнуть к выходкам и характеру родного сына.

Лицо папы сделалось красным. Он ослабил галстук и присел.

– Ты в порядке? Может воды? – забеспокоился я.

– Какой заботливый сыночек, – Стас опять вставил свои пять копеек, а отец снова заорал:

– Закрой рот!

Мой взгляд говорил то же самое. Отец закинул под язык таблетку.

– Завтра я объявлю об этом совету директоров. А сегодня хотел поговорить с вами, – перешел он, наконец, к делу, немного успокоившись. – Я принял решение отдать управление компанией одному из вас и…

– И кто же это будет? – влез нетерпеливый Стас.

– Тот, кто не будет меня перебивать! – прикрикнул отец.

– Пока нашу компанию не поглотили… – попытался объяснить нам отец, хотя я и не нуждался в объяснениях.

– А нас что поглощают? – Стаса хватило ровно на две секунды.

– Если бы ты почаще бывал на работе, то знал бы! – отец стукнул кулаком по столу. – Я допустил промах и не заметил, что наши акции скупаются одной фирмой. Чтобы сохранить бизнес мы с Сергеем Шереметьевым решили осуществить слияние наших компаний.

– И кто будет всем этим управлять? – оживился братец.

– Один из вас.

Меня же больше волновал другой вопрос.

– Как Шереметьев на это пошел?

– Мы все решили, – кивнул отец. – Через подставные фирмы, в которых мы являемся единственными акционерами, мы скупаем собственные акции. После того как мы это провернем, акции поделим в равных долях.

– А что с решающими процентами? – мне стало интересно.

– И на счет этого мы нашли выход. – На лице отца наконец-то появилось умиротворенное выражение.

– Как это? – удивился Стас.

– Мой сын женится на его дочери. И законным наследником компании будет наш общий внук.

Стас засмеялся. Я тоже позволил себе усмехнуться, правда, только в своей голове.

– Что смешного? – не понял отец.

– Да так, я на свое, – веселился Стас, качая головой. – Вообще, бать, какие-то киношные у вас замашки, тебе не кажется?

– Нет, не кажется.