Медленный яд

Потому-то так вот мы, старики, все и придумали.

– Если вы так друг другу не доверяете, зачем вообще это слияние?

– Затем, что поодиночке нас поглотят. Держатели акций покупают слишком много, мне нужно сохранить свою долю.

Я в этом ничегошеньки не понимала.

– А если мы не согласимся? Ну, я и Рогозин-младший?

– У нас будут большие проблемы, дочка. Но я, конечно же, не буду тебя заставлять. Если ты не согласишься, я придумаю что-нибудь другое.

Отец грустно посмотрел в окно, а мне почему-то показалось, что других идей, как спасти свой бизнес, у папы нет.

Глава 2

Тимур

Стас шел по огромному холлу офиса, зависая в своем смартфоне и ничего не замечая вокруг.

– Как же он достал уже, – пробубнил он себе под нос, наверняка увидев кучу пропущенных вызовов от отца. С самого утра отец не мог до него дозвониться, и мне пришлось выслушивать все, что он думал о своем сыне.

– Ты где пропадаешь? – я нахмурился. Несерьезное отношение Стаса ко всему вокруг меня раздражало.

Впрочем, и он сам часто меня раздражал.

– Тебе отчет дать? – ощетинился он.

– Мне можешь и не давать, – я высокомерно смерил его взглядом, – а вот отцу придется отчитаться.

– Мы с ним по-семейному разберемся, не беспокойся, – Стас растянул рот в клоунской улыбке. Он никогда не упускал возможности задеть меня, к сожалению.

Дружбы между мной и братом никогда не было, да собственно, и братьями то нас трудно было назвать. Я появился в семье Рогозиных, когда Стасу было двенадцать, а мне четырнадцать.

Его отец женился на моей матери и стал моим отчимом, а Стас стал моим сводным братом. Первая жена Рогозина умерла, рожая сына. Несмотря на то, что свою маму Стас не помнил и не знал, мою маму и свою мачеху он невзлюбил сразу. Так же, впрочем, как и меня. Даже годы совместной жизни не сделали нас ближе, что нельзя было сказать о моем отчиме. Мне он стал настоящим отцом.

Мы вместе вошли в кабинет отца. Он тут же вскочил и, махнув рукой, накричал на Стаса:

– И где ты шляешься?

– Ну, проспал немного, чего ты? – отмахнулся брат.

– Немного? – отец злился, и я его прекрасно понимал. – Четыре часа дня уже! И это ты называешь немного проспал?

Я не усмехнулся даже внутри себя, видя, как отец ругает Стаса. Во-первых, это было уже обычным явлением, а во-вторых, я не имел привычки злорадствовать.

– Ну, извини, папочка! – едко ответил Стас. Он также никогда не упускал возможности поругаться и с отцом.