Спой, детка

– Эй, – попинала его легонечко, для порядка, – вставай!

– Уйди, старуха, я в печали, – пробубнил сосед, почесывая голый зад.

Я тебе покажу старуху.

– Выпить хочешь? – волшебная фраза, как живительная вода, вмиг разбудила мертвое тело.

– Наливай, – заплетающимся языком проговорил он.

– Сейчас налью, – подошла к тумбочке, на которой стояла ваза с Димкиными цветами с клумбы, вытащила завядший букет и полила это подобие человека.

– А-а-а! – закричал он. – Ты что творишь, дура!

– Я тебе… – зарычал, встал с пола.

– Ну. Что медлишь? Учти, вода хорошо проводит ток, – беспокойно смотрел на мою руку.

– Да пошла ты! – развернулся и ушёл.

– Дамочку свою забери! – крикнула вдогонку.

– Себе оставь.

– На кой она мне? – фух, вернулась домой, называется.

– Эй, мадам? – тормошу её, она захрапела, обдав меня перегаром.

– Я и тебя полить могу.

– Да встаю я, встаю, – диван под ней прогнулся, жалобно застонав. Бедненький мой диванчик, я полгода за него кредит выплачивала.

Топая, как динозавр Рекс, она направилась к двери. Под складками её тела, увидела свои красные стринги. Как они на неё налезли, загадка.

Осмотрела свою некогда уютную комнатку, напоминающую сейчас Русь после набегов печенегов.

Сгребла с дивана постельное, больше на нём спать не буду, слишком брезгливая, тут никакая стирка не поможет. Безжалостно засунула его в мусорные пакеты, собрала бутылки, валяющиеся по квартире.

Вытерла слёзы, обидно так стало, всю душу вложила в свою комнату, кредит этот непомерный плачу, а они нагадили в душу.

И поговорить не с кем. Маме звонить нельзя, она будет уговаривать, чтобы я вернулась назад. Димки для меня больше не существует. От одиночества выть хочется. Ещё и за кредит платить…

Твою!! У меня же деньги были припрятаны для платежа. Достала из шкафа зимнюю обувь, там под стелькой пусто.

Могла бы догадаться. Откуда у Толика деньги на пиво? Он кроме вонючего спирта ничего не пил.

– Ах, ты же сволочь! – кинула на пол сапог, побежала в комнату этого урода, распахнула дверь с ноги.

– Где мои деньги? Говнюк! Он только рассмеялся.

– А денежки то тю-тю! – лыбился он.

– Ты понимаешь, что я посажу тебя, и Ольга тебе не поможет. Кстати, где она? – она бы точно заступилась за мою квартирку.

– В больнице с сердечным приступом лежит.

– Что?! Ах ты, гад! Довел маму.

– Не фиг было лезть! Подумаешь, хату твою вскрыл, делов-то.