Спой, детка

– Спасибо тебе за то, что заступаешься. Я так растерялась, не ожидала такого от Димки. Но согласись, ты переборщил, – его перекосило.

– Не понимаю женщин, их бьют, а они всё равно жалеют обидчика. Что у тебя в голове, Лера?

– Всё в порядке у меня с головой! Я тебе всего-то ничего знаю. Хотя вообще не знаю. Может ты маньяк какой-нибудь, и мучаешь женщин в подвалах. А с Димой мы столько лет вместе, я не могу перечеркнуть всё то, что он хорошего сделал для меня. Да, он обидел меня, но я сама виновата, не могла тебя оттолкнуть.

– Ну, и оставайся с ним! Поднявший на женщину руку один раз, сделает это снова. Совет вам да любовь, – развернулся, громко хлопнув дверью.

Что это было? Ревность? Но с чего вдруг? Два поцелуя и всё! Я не буду я с Димкой, но Тигран прав. Просто я человек такой, не могу долго держать обиду.

Хлопнул дверью, психанул. Тиран! Зачем приходил?

Во мне проснулась какая-то незнакомая, романтичная особа, хотела, чтобы он позаботился обо мне, а то принёс гостинцы и всё, стоял такой холодный, неприступный.

Через два дня вернулась домой, подошла к своей комнате и офигела: дверной замок был содран с корнем, в деревянной двери зияла дырка от него.

Открываю дверь, продолжаю офигевать: в моей кровати, на моем любимом дорогом белье, на которое я долгое время откладывала, лежит огромная бабища, килограммов под сто пятьдесят. На ней почивает голый сосед, Толик. По всей моей комнате, любовно вылизанной накануне, валялись бутылки.

– Что за хрень здесь происходит?! – заорала я, сверля влюблённую парочку убийственным взглядом.

– Что ты так орёшь! Голова раскалывается! – схватился за свою бедовую.

– А ну пошли вон из моей комнаты!

– Вернулась на мою голову, иди туда, где шаталась!

– Сам вали! А то посажу тебя за проникновение на частную собственность!

– Что ты сказала, лимита?! – он шёл в мою сторону, сморщенная сосиска между его ног покачивалась в разные стороны.

Этот кошмар теперь будет преследовать меня оставшуюся жизнь.

– Да я тебя сейчас… – из его рта текла слюна. Не долго, достала электрошокер, купленный мной утром и разрядила его в соседа. Толик дернулся, упал на пол.

Питер хоть и не бандитский, но упырей еще много осталось, вот один пригрелся на моей койке. Пнула его кроссовкой.

– Эй, ты живой? – стало не по себе, он лежал не двигался. Нет, в тюрьму из-за этого урода совсем не хотелось.

Толик перевернулся на другой бок. Чёрт! Он не сдох, просто уснул.