Изгнанный из стаи

 – Сколько можно ходить за ручку и тискаться по углам. Я принял решение и это не обсуждается.

– Почему именно сейчас? В чем дело?

– С «местом силы» творится что-то неладное. Странности стали происходить после «вызова», что бросил мне этот щенок. Оно хочет продолжение от рода альфы. Мне нужен внук.

– А я причём?

– При том, что после смерти твоей матери больше некому. Ты моя единственная дочь. А Лейс чистокровный оборотень. Шансы, что у вас родятся добротные оборотни очень высокие.

– Ребенок? Замуж? Я не хочу! У меня сессия скоро.

– Ты меня слышишь? Нет я сказал! Никаких корпораций, большой земли. Ты будешь жить здесь, вместе с Лейсом. Оставь свои споры и пререкания. Я уже дал слово Альфы Лейсу. А оно, как знаешь, нерушимо.

Отец встал, давая понять что разговор окончен.

– Пойдем. Не заставляй Лейса ждать. Малика уже должна была накрыть на стол.

Он дал слово Альфы, даже не спросив моего мнения.

– Сонь, Виктор просил тебя поторопиться. Ужин стынет. С тобой все хорошо? – Лейс обнимает меня со спины.

– Да. Нормально, – зябко ежась, провожу по холодным рукам, в попытки согреться. – Успокой папу. Я сейчас приду. И буду послушно делать все по его указке! Дату зачатия первенца он не обозначил?

– Сонь, – развернул меня лицом к себе, – мне жаль, что ты услышала наш разговор.

– Да неужели? – саркастически усмехнулась.

– Представь себе. Собственно, я пришел сюда, чтобы просить твоей руки, но Виктор меня опередил, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда бархатную синюю коробочку. – Ты станешь моей женой? – открыл коробку, в которой блестело бриллиантовое кольцо.

– Я… – Лейс с напряжением смотрит на меня, задержав дыхания. Ждет моего решения, как приговора. Хороший он, красивый.

Он взял мою руку и надел на палец кольцо с огромным бриллиантом, слишком большим, слишком броским. Я бы себе такое никогда не выбрала. Лейс целует. Внутри глухо. Нет никакого отклика. Видимо, я все еще в шоке от слов отца.

– Пойдем? – Лейс обнимает меня за талию и ведет в столовую.

В столовой отец не один, с ними его приближенные и слуги.

Десятки пар глаз оценивают нас, здороваются.