Божья кровь

Глава пятая

– А ты там не больно того.. не слишком резко? – Газай-Радимир по-хозяйски развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и нетерпеливо барабанил пальцами по столу. – Смортиии, мужик-то, не мальчик чай! Полтинник почти отмахал. Приступ какой сердечный хватит, и привет!

– Не хватит. Шуйные, они ж крепкие. Да, тем более этот – вояка бывший, – лениво отвечала Марана, глядя в зеркало и сосредоточенно снимая макияж ватным тампоном.

– Ой, тоже мне вояка? – отмахнулся Газай. – Он же штабной – всю жизнь по кабинетам штаны протирал.

Вояка вон – ВладимИр лагазин! Живого места на теле нет – одни шрамы. В той жизни из-под пуль не вылезал. Чистая машина для убийства. Да и эти, которые с Десной, ты говорила тоже – не хилые парни. А этот – пнуть, дунуть и сам развеется.

– Ну не скажи, не скажи. И свою порцию войны хлебнуть успел. И очень даже за собой следит. – пробежечки по утрам, бассейнчик по выходным. Фитнес-зальчик с личным тренером…

– Блондинкой, небось? – хихикнул толстяк.

– Естественно! – ухмыльнулась Моргана пухлыми губами и куском ваты принялась снимать с них помаду.

– Кстати, все хочу спросить, а зачем ты с ватками-то этими возишься? Тебе ж пальцами щелкнуть, и все – все чистое. Чего париться?

– Эх, Газай-Газай, ничего-то ты не понимаешь. Во-первых, это ритуал такой женский, считай медитация – косметику снимаешь, что маску. А сама в это время прошедший день анализируешь. А мысли сами выстраиваются. Во-вторых, когда снимаешь маску, лучше лишнее сразу убрать, а то при обращении может что прицепиться, будет потом чесаться.

Ну а, в-третьих… Вот поэтому из нас двоих ведьма – я! – Марана расхохоталась. – А ты таких очевидных вещей даже не знаешь.

– Ладно, ладно, – устало отмахнулся коротышка. – Ты мне вот что скажи, ты почему слово «шуйные» во множественном числе употребила? Ты ж вроде говорила, что и она, и он – одни остались! Ну, в смысле – по одному каждого.. тьфу ты, ну, поняла, в общем, о чем я.

Не то от любопытства, не то от напряжения Газай подался вперед и чуть не свалился со стула.

– Ты поосторожней, а то шею еще свернешь, – попыталась пошутить ведьма, но лицо ее выражало крайнюю озабоченность. – Честно говоря, сама до конца так и не поняла. Вроде – это он. По всем признакам – шуйный. Но вот только странно. Как будто он этого не чувствует. Ни в чем себе не отказывает, куролесит, к высшим силам вообще не обращается никогда – атеист это у них называется.