Дочь Пастыря

Серые глаза, глубокие, смотрят пристально и цепко… Я слышала однажды, что он на поле боя человека пополам разорвал, а ещё, что он насильник и варвар… Конечно цена сплетням невелика, но отрицать было нечего: весь его вид, грозный силуэт со скрещенными на груди руками и широко расставленными ногами, хмурое лицо с тёмными глазами, цепко смотрящими из-под орлиных бровей, говорили о хищной силе, хладнокровии, безжалостности…

И всё же, при такой близкой встрече, почувствовав на себе его колкий, но не злой взгляд, я почему-то подумала, что он такой же человек, как и я.

В нем еще живо тепло души. В отличии от большинства людей вокруг. В лагере его воинов меня все боялись, шарахались, и называли ведьмой, как и везде, хотя я никого из них не обидела. Но Вольфиаг стоял спокойно и даже ухмылялся. А ведь его тоже многие боялись. Даже из его собственных воинов.

–Ранн, оставь нас…– Мой седой провожающий испуганно и с легким упреком посмотрел на своего Вождя: "сдурел?!" – Все хорошо Ранн, вы же рядом, она и уйти не сможет.

Вольфиаг повернулся ко мне и кивком головы указал на табурет. Я сделала несколько шагов и села, стараясь скрыть озноб. Одежды мне не дали, а двое суток прогулки по зимнему лесу и под проливным дождем охладили мой пыл не на шутку.

–Ведьма, ты знаешь кто я? -Спросил он равнодушно, как только Ранн вышел. Я оскалилась на его обращение ко мне: ведьма, а Вождь встал возле стола и неспеша налил себе в кружку мёд (судя по сладкому, дурманяшему голову, аромату).

–З-здаю. – Неровно простучала я зубами, тщетно стараясь не дрожать.

В шатре конечно было тепло, но я сидела все еще слишком далеко от огня, и периодически, тело предательски передёргивалось. Это было сильно заметно, в такие моменты я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Ты Вольфиаг… Страшный. Первый боец короля Эдука, Первый у-убивший Даманта, Первый создавший с-совет, Первый покоривший гору Тибе, Вождь армии Торно…и… Мне дальше п-перечислять? – Я остановилась, ведь ещё после слова "Страшный” он начал ухмыляться, а теперь же, откровенно улыбался, внимательно слушая, как старательно я перечисляю все, что слышала о нем.

– Разве только чтоб повеселить меня! – Ухмыльнулся он в бороду. – Ты знаешь меня, я знаю тебя…

–Да? Я о вас слышала, но я вас не знаю. И уж тем более вы не знаете меня!

Моя вспыльчивость опять дернула мой язык, и я мысленно выругала себя, но было поздно, Вольфиаг Страшный начинал злится. Его голос потерял отголоски теплоты.