Месть пумы

– Разбуди меня, – обратился я к Брэндону. – Этого не может быть, я, наверное, сплю…

Брэндон ударил мне кулаком по мохнатой голове.

– Ой, больно! – вырвалось у меня: Брэндон и сам не подозревал, какая у него силища.

– Извини, я не хотел, – испугался мой друг и ласково погладил меня по голове.

Ужас какой – как будто я милая бабушкина киска! – Проехали, – сказал я, и мы поспешили в вестибюль, чтобы посмотреть на лотерею.

Там рядом с кастрюлей с билетиками уже стоял, широко улыбаясь, хорошо знакомый мне койот.

– Приглашаем принять участие! Стоимость билета – один доллар.

У кастрюли уже и правда образовался хвост, не настоящий конечно.

– Давайте сразу пять, – сказал почти взрослый самец вапити, наверняка из многочисленной родни Лу. – Я знаю сестру Карага, она хорошая девчонка, и отец, должно быть, тоже ничего.

– Пожалуйста, – Бриджер выхватывал зубами один билетик за другим и отдавал их оленю.

– А давайте сразу десять, – сказала мама Тикаани и весело мне подмигнула.

И вот наконец объявили результаты. Не каждый выигрыш годился его владельцу, поэтому счастливчики активно ими менялись. В конце концов довольные родители Джефри ушли домой с большим куском ветчины, который вообще-то выиграли родители Виолы, нашей козы. Одна из сестёр Лу несла к машине самодельное устройство авторства Тео для почёсывания спины, которое досталось бабушке Нелл. Только вот эта классная штука была, к сожалению, в двадцать раз больше мыши.

Были и такие, кому выигрыш сразу пришёлся по душе. Например, оборотень-сорока с третьего курса вытащила серебряный доллар, подарок Джеймса Бриджера. Радость доставили и подарочные сертификаты на занятия фитнесом лично у Билла Зорки, на платье из бутика мисс Кэллоуэй в Джексоне или на меню из трёх блюд в ресторане одного дружественно настроенного оборотня. Лерой и Нимбл были рады выигранным дискам, подаренным Биллом Зорки, – некоторые фильмы с Джеймсом Бондом были у него в двойном экземпляре, – многие ушли домой с травами в горшках из теплицы Шерри.

И только картина нашей учительницы изобразительного искусства миссис Паркер, на которой красовался мопс в образе оперной дивы, забрасываемый цветами и косточками, так и не обрела владельца.