Страшные истории Сандайла

Будь у меня возможность, я бы и их сровняла с землей, но снести дом на удивление дорого, особенно здесь. В итоге я их основательно выпотрошила, навесила на двери огромных цепей и висячих замков, позакрывала их и бросила все это дело ржаветь. Их зеленые стены теперь облупились, из-под них проглядывает красноватый саман. Время от времени я хожу их проверить. Внутрь не вхожу. Просто хочу убедиться, что там не обосновались привидения.

Собственно сандайл – солнечные часы, давшие название дому, – расположился в стороне от дороги, в крутой пирамиде из камней.

Местечко сокровенное, явно не для любопытных глаз проезжающих мимо водителей.

Когда последний поворот дороги остается позади, в вечернем свете на нас вдруг надвигается дом. Вот мы и в самом его сердце.

На первый взгляд Сандайл кажется брошенным и даже разоренным – груда камней, наваленных перед безликим фасадом с неровной, разрушенной на вид крышей. Будто средневековый замок после плотного артиллерийского обстрела. Вокруг во все стороны разбегаются низкие кустарники и кактусы, чем-то напоминающие стариков, пригибаемые к земле штормами и продуваемые ветрами.

Сам дом круглый, идеальный шар в два этажа высотой, выстроенный из массивных глыб пустынного камня. Превосходная защита от жары.

Пока я воюю с замками, Колли водит пальцами по старой вывеске, выгравированной на дереве и прибитой слева от входной двери. «СОБАКАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН» – гласит на ней надпись.

– У тебя же в детстве не было домашних питомцев, – говорит она, – зачем тогда понадобилась эта вывеска?

– У нас были собаки, – напоминаю я ей, – правда, не домашние питомцы.

Тебе тоже надо бы кого-нибудь завести, котенка или…

Последние слова слетают с моих губ совершенно бездумно.

– Мам, у меня уже есть щенок, – утомленно говорит Колли, – идем лучше в дом.

Когда я отпираю дверь, нас встречает знакомый запах теплого дерева и спертого воздуха. Но мне не удается сдвинуться с места. Когда я вспоминаю, что увидела в ее рюкзаке, к горлу подкатывает тошнота. Небольшой портрет из костей.

Когда я велела ей его оставить, она завизжала: «Но мне надо взять щенка Дампстера с собой!»

«Главное, пусть сядет в машину», – подумала я. Касаться этой штуковины у меня не было никакого желания. Поэтому я разрешила ей аккуратно положить картину из костей обратно в рюкзак. Я подумала: «Так вот что получается, когда учишь детей кричать, не издавая ни звука?»

До меня вдруг доходит, что, собственно, она натворила. Доходит в плоти и крови.