Окулист

– Вы ещё поплатитесь, грязные ублюдки!!! Вы ещё все поплатитесь!

Мне было пофиг, серьёзно!!!

– Главное, я спас кошку! – думал я, и это так успокаивало.

Всех троих живодёров-недоумков, я поставил первыми в своём списке, первыми, разумеется, после Руди! Они меня не убили тогда, потому что именно в момент моей атаки Сутулый забирал чинарик у задохнувшегося Сморчка, и когда я врезал Долговязому, от неожиданности вздрогнул, и сигарета залетела ему в кроссовок! Там она какое-то время тлела, а затем кроссовок задымился, обжигая ногу!

По крайней мере, последнее, что я помню, перед тем, как окончательно потерять сознание, это его визг.

– Ой, ой, моя нога! – вопил он, это всё, что я успел разобрать, прежде чем провалиться в чёрную бездну, похожую на саму смерть.

Очнулся в полутьме оттого, что кошка громко мурлычет и лижет мне щёку! Думаю, она пыталась разбудить меня из благодарности.

– Марджори! – я так назвал её.

– Марджори не волнуйся, я жив… жив… – бормотал я.

Разбитая губа невероятно распухла и слова, вылетавшие с осипшей глотки, получались странными. Будто их говорил кто-то другой, кто-то незнакомый с шепелявым и брюзжащим голоском.

Позже мы часто встречались с этой удивительной хранительницей старого кладбища. Я начал подкармливать её сандвичами с персиковым вареньем, сухим хлебом и прочей незначительной снедью. Впрочем, Марджори не гнушалась ничем, она ела даже яблоки и отвратительную, на мой взгляд, капусту брокколи.

– Марджори! Кис-кис-кис… – звал я и она тут же появлялась прямо передо мной.

Прыг и рядом, как призрак из ниоткуда.

– Мяу! – звонко отзывалась она и начинала гладиться об ногу, разгуливая туда-сюда.

– Приве-е-ет… Ну что проголодалась или отловила пару мышей на чьей-нибудь могиле, а? Сознавайся. – бормотал я, доставая скудные гостинцы.

– Слушай… моя мать опять мне положила, это отвратительное зелёное говницо… – виновато бурчал я, поглядывая на сморщенную, как задница макаки, брокколи.

– Но ты вроде бы её уважаешь? – спросил я, и Марджори в знак согласия радостно мяукнула.

– Ешь… ешь малышка… – тихо повторял я, поглаживая её по голове.

– Мне нужно поговорить с тобой и это очень важно! – сказал я и она на секунду оторвалась от брокколи и внимательно посмотрела на меня.