Снежные холмы

Удивленная таким гостеприимством, я не знаю, что сказать. Вместо этого сначала киваю, потом отрицательно качаю головой и, вконец запутавшись, сконфуженно улыбаюсь.

– Владимир Павлович, а Снегурочка-то наша очень скромная, – усмехнувшись, произносит женщина.

– И чрезвычайно везучая, – добавляет мужчина, выглянув из-за угла. Он приятно улыбается мне, и я не могу не ответить ему тем же.

– Это точно! Ну, милая, проходи на кухню, поешь, выпьешь чаю, согреешься. Ужин-то готов, Владимир Павлович?

– Спасибо, но мне совсем не хочется кушать, – говорю я и смущенно спрашиваю: – Где здесь туалет?

– Дверь за вами, – подсказывает мужчина.

 – Но не думайте, что вам удастся отказаться от ужина. Я ж старался!

Вновь благодарно улыбаюсь и поспешно скрываюсь за темной дверью. Ванная комната, совмещенная с туалетом, очень стильная и теплая. Смотрю на себя в большое квадратное зеркало и вновь ужасаюсь своему отражению. Такое чувство, что я бежала сквозь острые ветки, которые нещадно били и царапали кожу.

Надеюсь, что тональный крем справится с этим кошмаром, иначе кто-нибудь точно решит, что меня побили.

Спустя несколько минут выхожу в коридор. Мне неловко идти на кухню к незнакомым людям, которые не только проявили заботу, но и спасли меня от неминуемой смерти. Нервно разминаю пальцы и долго решаю, что же мне делать дальше.

– Идем скорее! – восклицает женщина, выглянув из дверного проема. – Мы заждались!

Меня, что ли? Ох, как же все-таки неудобно…

Быть может, если бы не попала в столь глупую ситуацию с тем таксистом, я бы и вела себя по-другому.

Но сейчас мне безумно стыдно перед этим мужчиной. Наверняка думает, что я та еще идиотка.

Меня усаживают за круглый деревянный стол. Пухленькая женщина кладет передо мной бамбуковую салфетку и ставит белую тарелку.

– Спасибо, но я правда не голодна…

– Ничего не хочу слышать, – говорит она, махнув передо мной вилкой. – Никуда тебя не отпустим, пока не поешь как следует.

– Настоятельно вам советую не перечить Светлане Ивановне, иначе будет худо, – улыбается мужчина, ставя в центр стола деревянную подставку, а на нее горячую сковородку с золотистой жареной картошкой.

 – Она у нас женщина боевая и упрямая. Как сказала, так и будет.

– Владимир Павлович, вы и впрямь думаете, что я боевая? Господи, да я нежный цветочек, не надо из меня тут терминатора делать!

Я улыбаюсь, глядя, как эти двое веселятся. Вряд ли они супруги, скорее – хорошие друзья.