Полгода

Краем глаза я заметила, как три бесшумные тени в белых одеяниях призраками вынырнули из гущи леса. Один, подав руками знак, прильнул к стволу дерева, оглядел местность. Двое других продолжили движение вперед по направлению к огонькам. Странные люди полностью сливались со снегом. Мне стало жутко, и дед, почувствовав мою тревогу, прошептал:

– Это я и мои товарищи.

Я на миг испугалась, что наши голоса потревожат тишину, выдадут явно нежелающих быть обнаруженными троицу, но те не услышали нас.

– Нас никто не слышит и не видит.

Даже если ты сейчас начнешь кричать и бегать.

Но бегать и кричать у меня не было никакого желания. Мне, как и им, хотелось оставаться незаметной.

– Сорок третий год. Мы отправились в разведку. Серый на подстраховке. Он должен нас прикрыть. Я и Егор ушли вперед.

Я замерла, всматриваясь в черноту. Дед с товарищем пропали из виду, и тот Арсентий, что стоял сейчас рядом со мной, рассказывал, что происходит с ними. Они движутся в лагерь неприятеля, подсчитывают технику.

Действуют аккуратно, заходят с менее прикрытой стороны. Шанс быть обнаруженными минимален.

Я с замиранием сердца смотрела в сторону огней, ожидая возвращения деда с товарищем. Тот, что остался за деревьями, не шевелился, готовый в любой момент прийти на помощь. Мне хотелось приблизиться, всмотреться в лицо, но двигаться было страшно.

Тишина. Ничто ее не нарушает, лишь биение моего сердца. Я поддалась вперед, вглядываясь в тьму, надеясь, что дед с товарищем вернутся в целости и сохранности.

Что за день, что за случай решил мне Арсентий показать? И как эти моменты повлияют на мое мировоззрение?..

Ветер усилился, пушистый снег поднимало над землей, кружило, заметая недавние следы Арсентия и его товарища. Дед пояснил мне, что специально был выбран этот день для разведки, так как непогода, загнавшая противников в отнятые у мирных граждан избы, сыграла на руку советским солдатам.

БАХ! Резкий звук разрезал тишину, напугал и оглушил меня. От неожиданности, позабыв о своей неприкосновенности, я присела, прячась от шальной пули, не переставая выискивать глазами двух партизан.

Из темноты вынырнули две фигуры. Снежная стена скрывала их от наших с душой деда глаз. Тот Арсентий с товарищем пригнувшись, бежали к лесу, а над их головами летели пули. Яркие лучи света немецких фонарей, сопровождаемые выстрелами и выкриками противников, метались по кромке лесы, вылавливая партизанов.

Я вскочила на ноги и бросилась вперед.